– Я сам сказал, что поначалу хотел устроить все фиктивно, а до этого она узнала про представление с Байсаровыми. Как-то так… У нас не все гладко.
– Сам признался? До того, как все всплыло? – уточнил отец Ратмира.
– Ага. Премия «лучший в отношениях» сегодня достается мне.
– Ты правильно сделал, что сознался. Это обязательно всплыло бы в момент, когда все наладится… Было бы только хуже.
Он снова переводит взгляд на меня:
– Думаю, со временем все наладится. Никто не прощает подобное за один миг. Как бы то ни было, все же вам лучше перебраться в спокойное и защищенное место.
Они все решили. Между собой, не спросив меня! Но вопреки всему, возмущаться не хочется. Или просто не хватает на это сил?
Через слой обиды и боли прорубаются мысли о том, что Ильяс Тимурович в чем-то прав: лучше сейчас, чем потом… Лучше сейчас узнать и не увязнуть в непрошеной любви с головой, чем узнать о таком в момент, когда у нас была бы полноценная семья, дети…
И в то же время… Он сам разрушил хлипкий мост к восстановлению чувств!
Все так сложно!
– Держи, Лиль.
Я принимаю пакет с одеждой из рук Ратмира и удаляюсь в спальню, слыша как отец начинает разговаривать с сыном вполголоса. Их приятно слушать: их голоса на одной убаюкивающей волне. Она прокрадывается внутрь и оплетает сердце несмотря ни на что. Располагающие к себе, сильные, уверенные мужчины. Отец гордится сыном, что тот открыто признал ошибки. Я тоже прониклась невольным уважением к Ратмиру.
"Чтобы не думать о нем, переключаюсь на пакет с одеждой. Все новое. Приходится срезать бирки канцелярским ножиком. Есть даже белье: чистые трусики и мягкий бюстгальтер с красивой кружевной отделкой. Ратмир точно подсмотрел размер на моей грязной одежде, потому что белье садится хорошо. От платья сложно отвести взгляд: светло бежевое, с золотистыми нитями. Я надеваю платье, потому что больше ничего другого не остается.
Почему нельзя было привезти мне простой спортивный костюм и ограничиться им? Разве так не практичнее? Но взгляд сам тянется в зеркало. Мне нравится то, как сидит на мне это платье. Для него приходится распустить волосы… По губам проскальзывает немного растерянная улыбка.