Он резко, словно его ударили по пальцам, отшатнулся и, бросив на меня очередной неясный взгляд, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, оставляя меня один на один с ядовитым чувством одиночества.
Уже через несколько дней он сообщил мне, что я уезжаю в пансион на обучение, и вернусь в крепость только через семь лет. Семь лет без него! Он говорил об этом так буднично, так обыденно, словно и не было того разговора в сумерках вечера. Его взгляд, как и всегда, был тяжел, как у родителя желавшему своему ребенку всех благ, которые дитя совершенно не ценило.
"Тогда я выдала себя. Я впервые вскочила с места и накричала на него, что он не смеет так со мной поступать, что я не заслужила того, чтобы он избавлялся от меня как от надоевшего зверька. Я рыдала у всех на глазах, а он…. Только поднялся и сложил ладони на стол, медленно вдыхая воздух сквозь сжатые губы. Мне казалось, что мой мир рушится, и я ничего не могу с этим поделать. Отчаянье было так велико, что я готова была на коленях умолять его отказаться от этой идеи, признаться в том, что моя жизнь без него не имеет смысла и я готова на все, лишь бы остаться с ним.
- Вон! Все вон! – Прокричал он, и все поспешили выполнить приказ, оставляя меня с ним один на один. Он так и продолжал стоять, с силой упираясь в руки, не поднимая головы, а я, закрыв лицо руками, беззвучно сотрясалась в рыданиях. – Ко мне! Живо!
Тело послушно направилось к нему, податливое, не смеющее отказать, оно тянулось в его сторону, даже если знало о том, что будет дальше.
- Смела повысить на меня голос!? – Рявкнул он, сжав мое плечо и дергая на себя. – Повзрослела, да?
Я была готова к удару, пусть по лицу, пусть сильно, но тогда мне было необходимо прекратить разваливаться на части перед ним, и хотя бы попробовать открыть глаза.
- Взрослая значит. – Рычал он, разворачивая меня и укладывая животом на стол. – Значит, хочешь по-взрослому.
Ткань юбки быстро упала на спину, открывая лорду мои голые ноги и простое белье.
- Ну, Анна? Что же ты молчишь? Так много говорила, а сейчас замолчала.
Неожиданно до меня дошло осознание, того, что он делал. Не смотря на грозный голос и крепкую хватку, для меня стало откровением, что его голова холодна, как и всегда. Каждое слово выверено, продуманно. Он ждал и был готов к тому, что моя реакция будет такой.