Благо, Глеб рядом живет, в соседнем квартале.
– Так вот, откуда у меня стойкое ощущение, что за мной следят? – всплескиваю руками. – Это вы?!
– Думаю, там не только мы. Мордоворот один тоже трется периодически. Высокий такой, бритый…
– Иосиф Казанцев – помощник Виктора. Следят, значит? Так что ты насчет Питера говорила? Я согласна уехать.
– Не гони коней! Мы пока едем смотреть студию. Знакомиться с городом, примерять, так сказать, себя к новому статусу.
– Бери билеты на сапсан, а я… пошла чемодан собирать и наслаждаться ванной с пеной – мне и вправду не мешает расслабиться.
– Я тебе дам свой парик из волос черного цвета. Как тебе? Очки солнцезащитные напялишь и будешь неузнаваемой. – Понка потирает ладони, довольная своей задумкой.
– А ты? Ты на себя взгляни, Поночка? Тебя за версту видать.
– Спокуха! Я выйду из дома раньше. Доеду на другом такси или попрошу Сомова довезти меня до вокзала.
– Заметано, – грустно улыбаюсь я."
"Наконец, это происходит. Случается по-настоящему, а не в моих мечтах или далеких планах… Я уезжаю. Еду на Ленинградский вокзал, натягивая невидимый трос, связавший меня с Москвой… Странно, ведь именно так я чувствовала себя, когда покидала родной город. Будто внутренности скручивает в тугой узел, а жилы растягиваются и с силой рвутся, оставляя часть тебя где-то там… Там, где ты была счастлива.
Поночка встречает меня в условленном месте. Обнимает и стаскивает с головы серую трикотажную шапочку – конспирация, без слов понимаю я.
– Анжела Пирогова, просыпайся! Приехали, – Понка толкает меня в бок. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Улечка, неужели это не сон? Мы в Питере? – губы сами собой расплываются в улыбке. – Я ведь никогда здесь не была. – Любопытно пялюсь в окошко поезда.