– Смотря, как быстро вы хотите заработать язву, – ответила я, разглядывая его.
Он улыбнулся в ответ. Улыбка была холодной, ни грамма чувств. Затем снял свои тёмные очки – кто ходит в супермаркет в очках? Глаза его были синими. Не цвета летнего неба, нет. Скорее толща векового, вымороженого насквозь льда. От его взгляда мне стало холодно, захотелось отступить назад и сбежать.
– Вы очень красивы, – не к месту сказал мужчина.
– Сп-п-пасибо, – выдавила из себя я.
Я торопливо ушла, почти сбежала, но уверена, что он смотрел мне вслед.
А на улице меня ждал очередной автомобиль. Отошла от магазина – покрался за мной. Неспеша, не прячась. Черт, решила я. Плевать на деньги, вызову такси. Разблокировала телефон и бессильно сжала зубы – кончились деньги на балансе.
– Баз паники, дорогая, – посоветовала себе я. – Ты не шпионка и не преступница. Ты доживаешь последние деньги с кредитки. Ты никому не интересна.
Глубоко вздохнула и пошла. Главное – не смотреть назад. До больницы я почти дошла. Мне всегда нравился этот участок дороги – тенистая берёзовая аллея, битый асфальт под ногами, и ни души. Летом берёзы радовали тенью, сейчас листья с них облетели, но они все равно были красивы. Но сегодня мне не до их красот – я боялась.
Машина показалась передо мной, уже перед самой больницей. Просто выехала и перегородила путь. Ещё одна, подъехала сзади, сминая черную, мокрую землю и пожухлую траву между берёз.
Я оказалась в ловушке. Надо было бежать, но я не успела, и не успела бы – из обеих машин вышли мужчины, и не очень любезно схватив меня за куртку затолкнули в автомобиль. Двери захлопнулись, я оказалась зажата между двумя здоровыми мужиками.
– У меня ничего нет, – прошептала я. – Вы ошиблись.
Никто мне не ответил. Я сидела, накрепко зажатая, сжимая в руках пакет с бананами и двумя банками раствора, и отказывалась верить в происходящее. Завезли меня за гаражи, где уже ждал ещё один автомобиль.
А потом из другого автомобиля вышел мужчина в кашемировом пальто. Пересел в мой, на переднее сиденье. Те, что сидели рядом и водитель вышли, оставляя нас наедине. Мужчина закурил, и салон автомобиля наполнился запахом дорогого табака.