Но, увы, если я оставшиеся крохи магии потрачу, то за ночь мой резерв не восстановится. И тогда… Нет, не хочу об этом думать.
Вместо этого я все свое внимание направила на еду. Тончайшими ломтиками нарезала каравай, на него слой мягкого сыра и сверху ломтик грудинки. И зелени немного, да. Для красоты, исключительно для красоты: зелень никто из наших кухарок выбирать не умеет, а потому и вкуса в ней никакого нет.
В толстостенную чашку налила ягодный взвар и, предвкушая скорый отход ко сну, вышла их кухни.
Все-таки есть в моей жизни маленькие приятности, сейчас достану припрятанную книжечку, прочитаю главу и…
— Фике, это что такое?!
В коридоре я наткнулась на матушку, которая, готова поспорить, на кухню шла с той же целью!
— Я пропустила и обед, и ужин, — ровно произнесла я.
— Какие глупости! Будто я не знаю, что ты гуляла с женихом. Или господин Шордаг оставил тебя голодной?
Усмирив бешенство, я сдержанно выдохнула:
— Я заряжала накопители для его станков. Потратилась почти в ноль.
— Тц, когда ты перестанешь наговаривать на Висейра? — цокнула матушка.
Задохнувшись от обиды, я просто разжала пальцы, и поднос с вожделенными сандвичами перекочевал в ее руки.
— Вы же можете проверить уровень наполненности моего резерва! — воскликнула я.
Но она не слушала меня. Склонив голову набок, леди Дьерран прислушивалась к чему-то и… Шелест шелковой юбки, перестук подкованных колдовским серебром каблучков — Кики. И тоже на кухню. Что за вечер-то такой?!
— Кристин, все в порядке? — Матушка обеспокоенно посмотрела на вышедшую из-за угла Кики.
— Сегодня было столько практики с наставником, — сестра утомленно прикрыла глаза, — потратилась полностью, мне кажется, я умру от голода.
— Вот, возьми. — И матушка впихнула ей в руки сделанные мною сандвичи.
"И они ушли. Ушли, а я осталась стоять у дверей в кухню.
В прочем, недолго я там простояла. Вернулась, вновь нарезала грудинку, каравай, налила себе остатки взвара и все это употребила. Стоя. Не выходя в коридор, ибо в этом доме есть еще и папенька.