Нужно засечь промежутки между схватками и глубоко дышать, ожидая целительницу и акушерку, с которыми мы давно познакомились обговорили все детали предстоящего события… Надеюсь, что уже к вечеру я увижу нашу дочь, смогу познакомиться с ней и вдохнуть её запах.
Целительница и акушерка появляются к тому моменту, когда между схватками почти не остаётся промежутков, а боль внизу живота настолько сильная, что я скриплю зубами, лишь бы не выдавать своего состояния. Всё это время Брендон не отходит от меня ни на минуту, держа за руку, прикладывая к моей голове холодное полотенце, массируя поясницу и стараясь отвлечь разговорами.
— Ну и кто это решил у нас рожать? — тепло улыбаясь спрашивает целительница Дебра, сжимая в руках большую сумку с необходимыми инструментами. — Арина, я слышала, что у вашего клуба сегодня выступление на совете, которого вы так долго добивались.
— Да, мне очень жаль пропускать его, — выдыхаю я. Но похоже, что моя малютка решила, что мамочке не место среди напыщенных вожаков, считающих женщин у власти персонами нон грата.
— Сделайте уже что-нибудь! Вы что, не видите, что ей больно? — восклицает Брендон, вскакивая со стула.
— Альфа, выйдите пожалуйста. Мужчине не место на родах, — строго говорит Дебра, пока акушерка Марисса стягивает с меня одеяло, чтобы проверить, что там у меня происходит.
— Я останусь со своей женой, — твёрдо произносит Брендон и оглядывается на меня в поисках поддержки.
Я знаю, что в Олленде не принято, чтобы муж присутствовал на родах жены, хотя в моём мире, партнёрские роды давно уже ни у кого не вызывают удивления. Мне бы, конечно, хотелось ощущать поддержку Брендона на протяжении всего времени, хотела бы, чтобы мы прошли через это вместе, одновременно познакомились с нашей крошкой, которая девять месяцев росла в моём животе, превращая меня в неповоротливого бегемота.
— Но, альфа. Это неправильно. Невозможно, чтобы мужчина находился вместе с роженицей, — растерянно отвечает Дебра, явно ошеломлённая таким поворотом событий.