С одной стороны, они меня чуть не утопили, пусть и не все, но остальные смотрели и ничего не делали. С другой — это слишком. Слишком больно для них и слишком страшно для меня.
На их крик и плач начал сбегаться народ, суетиться и оказывать первую помощь.
Я смыла с себя иену и пошла к противоположному бортику, чтобы незаметно вылезти. Незаметно не получилось."
"— Это все она! — ткнула в меня пальцем моя фигуристая знакомая. — Совсем с ума сошла! И до этого была тронутой, но такого я от нее не ожидала!
Все дружно закивали и зарыдали еще больше.
Да что ж такое-то!
— Всем одеться! Сейчас сюда придет повелитель и охрана! — возвестила забежавшая женщина.
К полотенцу и одежде, оставленным в самом начале, уже не прорваться. Я огляделась и заметила рядом столик с напитками и скатертью. Без колебаний смахнув стаканы, я обернулась скатертью, прижав ее к себе на груди. Сердце отчаянно билось. Что сейчас будет?
Величество вошел в сопровождении нескольких воинов при оружии и целителей, одного из которых я уже видела.
— Что произошло? — Мужчина в упор смотрел на меня, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Я на мгновение растерялась от всеобщего внимания, да еще будучи в короткой скатерти, заменяющей одежду.
Зато стерва, встретившая меня первой, не растерялась и начала самозабвенно заливать, как они мирно купались, когда пришла я и потребовала освободить бассейн для личного пользования.
После такой душещипательной истории все разом обернулись ко мне. А у меня слова застряли в горле, я же тут на птичьих правах! Я судорожно сглотнула и уже почти начала оправдываться, хотя делать это совсем не люблю. Но здесь и сейчас появилась по-настоящему жизненная необходимость. Да только слова мне никто давать не собирался.
— За мной! — коротко бросил повелитель и, не глядя, стану ли я выполнять его приказ, развернулся и направился к выходу. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. В одной скатерти.
За мужчиной я бы не угналась и полностью здоровой. Сейчас, с ноющей болью, слабостью, вызванной нервами, голодом и потерей крови, вообще не ходок и кое-как поднималась по лестнице.
— Поживее, что ты еле плетешься, — недовольно бросил ожидавший на втором этаже повелитель.