При воспоминании о нянечках внутри все сжалось, и я замедлила ход, но, получив ощутимый толчок в спину, снова ускорилась.
Вышли мы, конечно, не с парадного входа. Мужчина огляделся, взял меня под локоть и потащил к спуску к воде. Я старалась поспевать за размашистым шагом, но быстро выдохлась, в боку закололо, но остановиться и отдышаться мне никто давать не собирался.
Спускались по той самой лестнице, по которой недавно шли с повелителем к кораблям на открытие верфи. В бухте стоят корабли, там не может не быть хоть какого-то караула, — уговаривала я себя, но если бы Дэйс не был так уверен, что мы пройдем, то вряд ли так уверенно шел бы по ступенькам вниз.
В бухте никого не было. Никого.
Подойдя к самой кромке воды, я наконец заметила лодку. Даже странно, что в свете Кашура не увидела ее раньше. В ней сидели еще несколько человек, судя по силуэтам, мужчины. Чародей подвел меня прямо к ней, затем немного подтащил лодку к берегу, помог забраться, хотя длинную юбку, конечно, нельзя не замочить, как и ноги.
И тут перед нами, буквально в двух метрах, вырос корабль. Я бы сказала, как из-под воды, но на самом деле ощущение такое, будто мы переплыли черту, за которой он стал виден. Ладно, хотя бы не на лодке дальше плывем.
Через борт нам перекинули веревочную лестницу. Я прижала сына к себе. Как залезть с младенцем по веревочной лестнице? Меня начало ощутимо колотить, что делать, я не представляла. Пока не увидела спускаемую другим матросом на веревке корзину.
— Клади ребенка в корзину, — скомандовал молчавший до этого чародей, — а сама быстро забирайся по лестнице.
— А если корзину уронят? Или она отвяжется? — Я не боялась за себя ни капельки, даже не думала о том, в какую передрягу попала.
— Даяна, — чародей пересел вплотную ко мне, — если ты будешь меня слушаться, все будет хорошо.
— О каком «хорошо» может говорить тот, кто только что убил трех ни в чем не повинных женщин? — не удержалась я.
— Есть цели, которых нельзя достичь бескровным способом. Я все расскажу, ты ведь умная, поймешь. Должна понять, — с нажимом ответил мужчина. — А сейчас быстро делай, что велено.