– Сом, ком, том, – прокряхтела я, потом попыталась повторить ее движения руками, потеряла равновесие и рухнула на циновку.
– Не расстраивайтесь, – прочирикала Ульяна, – с каждым бывает. Вы очень элегантно шлепнулись. Некоторые кулем валятся. Думаю, покровитель чая расценит ваше падение как поклон в его честь. Займите первоначальную позицию.
Я уперлась ладонями в циновку и с трудом села. Ульяна заулыбалась.
– Прекрасно. Теперь напиток должен обрести ауру счастья. Вам нравится наша беседа?
– Я в полном восторге, – ответила я, успев предпринять несколько тщетных попыток убрать пятки с бедер.
– О! Чудесно! – зааплодировала церемониймейстер чая, – продолжим разговор, чай насытится положительной энергетикой, даст нам знак, когда будет готов, а я пока продолжу. Дедушка Севы Кирилл Петрович не имел никакого желания возиться с внуком-первоклассником. Он его пристроил в интернат, но не в обычный, а для одаренных детей. Почти у всех у них были родители, основная масса ребят приехала в Москву из других городов.
Я наконец-то нашла позу, при которой ноги болели меньше всего.
– Нет. Но только при условии, что они с женихом любят друг друга.
– Похоже, так и было, – сказала Ульяна, – а спустя несколько лет, когда у пары уже родилась и подросла дочь, произошла такая история. Как-то вечером раздался звонок в дверь. Я очень удивилась, Ракитины не приглашали никого в гости, я спросила:
– Кто там?
– Откройте, пожалуйста, – произнес детский голос, – к вам на балкон упала моя кукла.
"Я решила, что на лестничной клетке находится девочка, которая живет этажом выше, и спросила:
– Анечка, это ты?
– Да, – подтвердил ребенок.
Я спокойно открыла дверь, и в холл вошла молодая женщина с малышкой.
– Где хозяева? – осведомилась она.
Я испугалась.
– Кто вы?
– Не твое дело, – отрезала незнакомка.