Видно, я ошибся!
– Не переживая, милый, – нежно сказала Валентина, – ты хотел как лучше. Ника влюбилась, парня мы проверили, репутация у него хорошая, но он жадным оказался. Вот ты, Сереженька, всегда старался мне лучшее купить. И торт, что ты печешь на мой день рождения, прекрасен. Похоже, от мужа Ника даже пряника, собственноручно изготовленного, не дождется, неумеха он. Но это хорошо.
– Во сказанула! – рассердился Сергей. – В чем радость? Когда мы обсуждали свадьбу, он молчал или мычал что-то невразумительное.
– Упаси господь его за порог вытурить, – испугалась Валентина, – доченька нас врагами посчитает. Надо действовать хитро. Его вроде привечать, но потихоньку дочке глаза открывать. Например, я получаю от тебя собственноручно приготовленный торт на мои именины.
Никочка начнет своего долдона с тобой сравнивать и потихоньку поймет: не бобер он.
– Не бобер, – вздохнул Сергей Иванович, – даже не похож на бобра.
Ульяна покачала головой.
– Не следовало им беседу в таком ключе за столом вести. Надежда предположила, что свою роль сыграло шампанское, ударило в голову малопьющим родителям невесты, вот они и разболтались. Жених встал и тихо ушел после того, как теща изложила свой план развала молодой семьи.
Через некоторое время после свадьбы Всеволод попросил супругу пойти погулять, а мне велел ехать домой. На вопрос Ники: «Почему я должна одна где-то бродить?» – муж ответил: «Сюрприз! Больше я ничего не скажу». И что мне тетя потом рассказала? Раздался звонок в дверь квартиры Кашиных, она открыла. На пороге стояли Ника и Сева с большой коробкой. Дочь закричала: «Мама, иди сюда скорей, папу позови».