А если со мной что-нибудь случится, то жесткий диск, на котором они будут храниться, самоуничтожится через пять минут, так что даже после моей смерти их никто не получит.
Мне страшно было просто осознать то, что я слышала. То, что мне предлагали.
Но я понимала, что либо так, либо мне все равно придется сниматься голой, и тогда весь мир увидит мое лицо на тех фотографиях. И вероятно, в дальнейшем таких фотосессий будет еще бесчисленное множество.
Поэтому мне не оставалось больше ничего, кроме как прошептать:
– Хорошо.
– Вот и отлично, – довольно хмыкнул демон. – Тогда возвращайся к работе. Я передам фотографу коррективы касательно того, как он должен тебя снимать, а потом сообщу своему юристу, чтобы он подготовил дополнение к контракту с твоим агентством, которое ты так же обязана будешь подписать. Время нашей фотосессии сообщу тебе индивидуально.
Выйдя из кабинета, мужчина оставил меня одну. И мне понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, прежде чем я вышла из комнаты и вернулась за гримировочный столик, где меня продолжили готовить к съемке.
Когда все закончилось, я выпила успокоительное, а затем – большой стакан воды. И уняв нервы, поехала домой.
Как оказалось, агентство было безумно довольно и моей работой, и тем предложением, которое им сделал заказчик. Не каждый день тебе предлагают баснословные деньги просто за то, что ты обязуешься больше никому не продавать права на съемку обнаженки с участием модели, которая неизвестно, сколько принесла бы тебе в принципе в этом направлении в будущем.
Все бы замечательно… если бы не день, когда мне пришлось расплачиваться за эту невероятно щедрую услугу.
Тогда у меня был выходной – не намечалось ни съемок, ни показов, ни мероприятий.