За шутками подобного рода люди обычно прячут свою неуверенность и ранимость. Дескать, лучше я сам себя высмею, чем это сделает кто-то за глаза. Я обещала себе, что никогда в жизни больше не буду себя этим унижать, но оказалось, что избавиться от старых паттернов не так просто. Что бы там не говорил Мамин о нейропластичности.
– Давайте за стол. Толь, а ты же за А* болеешь?
– Угу. А что?
– Да ничего. Представляешь, их тренер – Любашин сосед.
– Ого! Хороший мужик, – сказал Толик, открывая безалкогольное пиво.
– Да-а-а? – заинтересованно протянула Сима.
– Ага. – Толик отпил, стер языком пивные усы и подхватил на руки потянувшегося к нему Димку. – На него в команде молятся. Он их из такой жопы вытащил, что мама дорогая. Америкосы спят и видят, как бы его к себе переманить.
– М-м-м. Ну, а как мужик – он что из себя представляет?
– Откуда мне знать? – закашлялся Толик. Его удивление было таким искренним, что я засмеялась в голос. Сима же раздраженно фыркнула. Понятно, что эту любопытную Варвару интересовали далеко не профессиональные успехи Мамина.
– Сима, перестань, – взмолилась я, пиная ту под столом.
– А что я? – зашипела та на ухо. – Нам второй Женя не нужен. Надо бы выяснить, что за фрукт этот твой Мамин. Спортсмены, знаешь ли, в большинстве своем недалекие.
– И? В твоем понимании это скорее минус или плюс? – подколола я подругу. Мы переглянулись и прыснули.
– Налетай!
Шашлык получился совершенно резиновым. Но Толик с Сергеем так были собой горды, что мы не стали жаловаться, а даже наоборот, рассыпались в комплиментах. Слово за слово… Мужчины отошли поиграть в мяч с ребятней. Сима подперла кулачком пухлую щечку:
– Эх, папка из Сереги выйдет замечательный.
– Симка, прекращай мне его сватать! Он совсем не в моем вкусе.
– Да уж про твои вкусы все ясно. Впрочем, я тебя понимаю.
Закатив глаза, пододвинулась ближе. М-да… С президентом.
– Класс, – буркнула, скисая. Спрашивается, и как тут поддерживать здоровую самооценку, когда все против меня?
Люба чиркнула пальцем, свайпая фото.