Странно, что не проснулась от Варькиного конспиративного ора.
— Варвар, выйди, — он старался говорить негромко. — Я сейчас.
Люба не проснулась и когда он вытаскивал из-под нее руку. Отвернулась к стене, натянула на себя плотнее одеяло и продолжила мирно сопеть. В реальность картины верилось с трудом, но подумать об этом не получалось — за стеной демонстративно гремела чем-то на кухне Варька. Ник натянул штаны и секс-инструкторскую футболку, поднял с пола мобильник. Девять утра. Какого Рыжий Орк явился домой в такую рань?!
— Коля?! — младшая только и ждала его появления на кухне.
— Чайник поставила? — он проигнорировал ее вопрос. — Чего приперлась ни свет, ни заря?
— Это и мой дом тоже! — парировала Варвара. — Не увиливай! Как ты затащил ее в постель? Успокой меня: скажи, что до насилия дело не дошло!
— Какие еще есть версии у любящей сестры про любимого брата?
— Господи, да я глазам своим не поверила! Ты — и Люба!
— Прекрати причитать, — насыпая в кружку растворимый кофе.
— Я умираю от любопытства — КАК?! Как тебе это удалось сделать? Как ты ее уговорил? Что пообещал?
— Если хочешь знать, то она сама! — не выдержал Ник. — Сама пришла! И сама предложила!
Какое-то время Варька так и стояла с открытым ртом. Потом все же закрыла.
— Да ты гонишь…
— Сама такая.
— Быть этого не может! — Варя пришла в себя. — Чтобы Люба — и с тобой! Да еще и сама предложила! Ага, как же, размечтался. Не смеши меня. Сестре мог бы и правду сказать.
— А он и сказал правду, — раздался третий голос. Они обернулись одновременно. В дверях кухни стояла Люба. Первой опомнилась Варвара.
— Привет, Люб. С Новым… годом!
— Доброе утро, Варюш. И тебя тоже… с наступившим.
— Отличная стрижка, Любашик, — Варька поразительно быстро справилась с изумлением. — Кофе будешь? Маман нам торт испекла на утро — творожный.
Пока Варвара ныряла в холодильник, они смотрели — он на нее, она — изучала рисунок плитки над раковиной."
"Он прекрасно знал, что девчонки Соловьевы красивые.
— Люб, смотри какая вкуснотища и красотища! — Варька вынырнула из недр холодильника с тортом в руках. — Ты же без сахара пьешь, крепкий?
— Да, — Люба улыбнулась, но это была очень натянутая улыбка. — Но я не буду кофе.