— Где карта?
— Вот, смотри Николай Макарович, по данным разведки немцы ночевку устроили здесь. Едрихин обвел карандашом кусок карты к западу от Стоянова. — Я предлагаю поставить наши эрэлэски на высотах 260, 257, 258, которые как раз с трех сторон охватывают район ночевки.
— Но высоты 257 и 258 находятся южнее, и разведчикам придется или прорываться через расположение немцев, или обходить стороной. Обход западнее опасен возможностью напороться на немцев, а обход восточнее предполагает форсирование, судя по карте, обширное болото с протоками.
— Обязательно переговори с цаоковскими капитанами на счет готовности техники к форсированию и если с этим у них все нормально, давай им в прикрытие по БТРу с десантом и отправляй на позиции. И еще… Не погуби курсантов, они золотой фонд и половина почти офицеры. И не забывай, что артиллерия, какая бы она не была, одна не воюет. Не дай им погибнуть в общевойсковом бою!
В этот момент зашел Знаменский и одновременно зазвонил телефон.
Уф-ф-ф!!! Я сделал глубокий вздох, не все так плохо, как я подумал поначалу, но все равно этого явно недостаточно! Что еще можно привлечь? Понятно — наш дивизион, что еще? Свои мысли повторил вслух и задал эти же вопросы Знаменскому.
— Я тоже думаю над этим товарищ подполковник!
По прошествии нескольких минут, я спросил у майора: — Ваши предложения? Кстати, группа Скороходова и его комбат докладывали о тяжелом дивизионе. Это не тот, который вышел из Повурска и исчез?
— Похоже, что он, но там проблема, на весь дивизион было четыре трактора, большинство вышло из строя, а орудия почти все целы.
— Что предлагаешь?
— У нас там недалеко одна наша батарея. Непосредственно на ОП тяжелого дивизиона КШМка комбата, две ""Шилки"" и одна ""семидесятка"" — можно поднять десять орудий, еще одно придется тянуть не знаю как, либо не тянуть вообще, чтобы не замедлять марш всей колонны.