Давай действуй! — и легонько подтолкнул его в спину.
А сам, достовая из командирской сумкт индпакет, шагнул в палатку. Первым делом я начал успокаевать генерала.
— За медиками послал. Давайте пока подготовим им фронт работ. — С этими словами, я взял генерала за кисть руки стараясь не испачкаться.
Осмотр ранения показал, что на излете небольшой осколок застрял в мягких тканях. Аккуратно растенув манжет рукава, я складным ножиком начал подпарывать шов до локтя и закатывать рукав выше раны.
Вэтот момент в палатку зашел врач в испачканном белом халате. Глянув на рану, через приспущенные очки, он повернулся сопровождавшему его командиру и осуждающе ему сказал:
— Зачем вы меня отвлекли от действительно тяжелораненого, здесь и медбрат справиться. Я сейчас распоряжусь. — И подхватив свой саквояж выел из палатки.
И действительно, не прошло и минуты, как к нам влетел сержант с большой сумкой через плечо и принялся обрабатывать рану.
(* Генерал Сущий действительно был легко ранен в один из первых дней войны. Куда конкретно выяснить мне не удалось.)
Пока мы занимались ранением генерала, артобстрел также неожиданно закончился. На наше счастье штаб дивизии он почти не затронул, в основном тяжелые снаряды перепахали овраг метрах в ста от штаба. Но пара-тройка снарядов залетела и в расположение штаба.
— Так на чем мы остановились подполковник?
— На мотоциклистах в Торках."
"— Ну что же, ваше предложение принимается. И у меня есть хорошая новость — триста сорок пятый полк подержит нас всеми силами, корпус на одну ночь поддержит нас всей своей артиллерией, и я смогу кроме минометного дивизиона выделить до утра четыре дивизиона из своих артполков, так что сила собирается немалая.
— Есть согласовать, разрешите идти?
— Действуйте!
Выйдя из палатки, направился к уже тщательно замаскированному БТРу. Рядом у поваленного дерева, где устроился наш связист, я стал с огромным интересом прислушиваться к разговору который вел майор Едрихин.