Выдав каждому по три куска полевого кабеля П-274М длиной приблизительно сто метров, из которых они сделают вставки через речку, предложил им на расстоянии не менее ста метров друг от друга проложить дублирующие линии, и в случае обрыва во время боя одной из них, переключаться на другую, пока телефонист будет ее восстанавливать. Рокот моторов над головой заставил прерваться. Вот и появился над нашим расположением самолет-разведчик. Почему же пвошник не открывает огонь? А фриц совсем обнаглел — снизился и летит над нами так, что видна даже чья-то голова в шлеме: высматривает сука.
""Рама"" видимо для острастки, а может специально провоцируя, обстреляла что-то из пулеметов. Никто от этой ее стрельбы не пострадал. А главное — разведчик не видел наших машин и самоходок, замаскированных в молодых елочках по всем правилам боевого устава.
Заложив вираж, фриц ушел в сторону левого фланга и стал кружить там. Постепенно звук его моторов стал тише, и уже не отвлекал от инструктажа связистов примкнувших дивизионов."
"Я уже возвращался назад, как вдруг справа послышался рев самолета, с моторами, работающими на пределе. Подняв голову, и прикрывая глаза от солнца, практически над нашим расположением увидел немецкую ""раму"", которая довольно быстро снижалась разматывая за собой два хвоста черного дыма от своих моторов.
«От этих не уйдут!» — Со злостью подумалось мне. «Вот только двое для экипажа маловато будет! Да и самолет не срывается в неуправляемый полет?! Видимо пилот остался в самолете и хочет спасти машину, вон как ровно тянет к краю поля!»
Вернувшись назад к КШМке комбата, увидел что они еще колдуют над картами.
— Противотанковых средств у нас нет, поэтому немедленно сделать две вещи: вязать связки гранат и подготовив позади позиций учебное место, обкатать всю пехоту специально выделенной самоходкой.