На это он только махнул рукой, произнеся:
— Думал что на сегодня все! А оно видишь как получается. Иди назад и продолжай выполнять предыдущую задачу.
Это означало что надо вернуться на свой НП и продолжать наблюдать за противником. Когда уже отошли по траншее от НП комбата метров на сто, поблизости жахнул тяжелый снаряд. Мы дружно присели в траншее и насторожились. Немцы начали бить интенсивней, но вскоре перенесли огонь и стали молотить по самой макушке высоты. Мы переглянувшись улыбнулись: там в ложных окопах на штык глубиной не было ни одного бойца.
Но все равно пехота несет потери. При нас комбат озабоченно выглянув из траншеи, приказал связисту узнать у командиров рот, велики ли потери. Но в пехотных ротах, как передали комбату, урон незначительный. По его подсчетам, человек двадцать легкораненых и около десяти убитых.
Однако стрельба усилилась, фашисты упорно стремятся смешать нас с землей, и вовсю кроют из орудий и минометов. Но неожиданно стрельба ослабела и прекратилась.
— Не иначе как очередь за танками, — мрачно произнес мой солдат.
— Типун тебе на язык!!! — С чувством ответил ему другой.
Я согласно кивнул. Но фашисты не заставили себя ждать. Оно и понятно: им надо быстрей подойти к реке, наладить одну или несколько переправ, и двинуть силы на восточный берег.
Опять появились танки, а за ними пригибаясь и прячась за бронированными корпусами бежит неспешно немецкая пехота.
Разгадать замысел врага не трудно: перепахав бомбами и снарядами высоту, он проутюжит ее гусеницами, чтобы затем взять в плен уцелевших бойцов, а тех, кто не сдастся, уничтожить огнем стрелкового оружия.
— К бою! — кто-то из командиров громко и протяжно, чтобы услышали все, подает команду. — Приготовить ручные и противотанковые гранаты!..
Между нами топкая излучина реки и крутой склон нашего берега, а с него открывается вид на долину реки. Грозно надвигаются танки.
Мои бойцы молча глядят на приближающиеся машины.
— Психическую устраивают, в душу их... — сквозь стиснутые зубы цедит совсем зеленый солдатик, который всего полгода как призвался, — Хотят, чтобы мы драпанули...
— Дурак ты Митька, смотри как пушки мотыляет, и куда он нафиг попадет?
Минута, две, три...