Марджорис

Девушка, обмирая, последовала за ним. Закрыла плотно дверь, почувствовав, как замкнулся охранный периметр, отсекая пути к отступлению. Король стоял возле окна и не смотрел на неё.

— Ами, ты знаешь, что Риссу хотят убить?

— Да.

— Ты знаешь, почему мы с моей покойной матерью отправили её из дворца?

— Королева не обсуждала со мной это.

— Так знаешь, или нет? — этот холодный голос пробрал её до костей.

— Догадываюсь.

— Знаешь, что будет, если её найдут?

Девушка испуганно кивнула. Ей отчаянно хотелось заплакать.

Такой Фриделис пугал её ещё больше, чем черноглазый оборотень.

— Я не слышу, Ами! — он развернулся к ней, и девушка испуганно всхлипнула, встретившись с голодной синей бездной его глаз.

— Я догадываюсь, мой король. Я ни за что не причинила бы ей вреда. Простите, что спросила. Я больше не буду. Никогда не буду, — она лихорадочно замотала головой, делая невольный шаг назад, упираясь спиной в дверь.

Король неспешно, крадучись, подошёл к ней. Застыл совсем рядом. Положил ладонь на хрупкую шею, приподнимая за подбородок голову и заставляя смотреть себе в глаза.

Девушка часто задышала, неспособная вырваться из плена его рук и бушующего пламени взгляда.

— Я чувствую, что ты не лжешь, — шепнул он так близко от её губ, и вместо того, чтобы отпустить, шагнул ещё ближе, вжимаясь всем телом и склоняясь к запрокинутому лицу. Провел носом от скулы до уха, делая шумный вдох.

— Ваше величество, — испуганно пискнула Ами.

— Тш-ш-ш. Я сейчас отпущу. Это сильнее меня, — он погладил изогнутую шею и скользнул рукой на затылок.

 — Знаешь ли ты, как искушаешь меня одним своим существованием? Я чувствую на себе твои взгляды и голод во мне ревёт безумным зверем. Я запрещал себе даже думать о тебе, но ты сама попала в мои руки. Боишься меня, Ами? — и замер, почти касаясь губами её губ.

— Да, — шепнула и подалась навстречу, сама преодолевая расстояние между ними и прижимаясь губами к такому желанному рту.

Мужчина на миг замер, а в следующее мгновение с обречённым рычанием смял её податливые уста в голодном, жаждущем поцелуе.

Его пальцы сжали русые волосы, не позволяя отвернуться. Впрочем, она и не собиралась. Слишком долго давила в себе чувства к тому единственному, что заставлял её сердце биться быстрее. Девушка потерялась в обжигающем наслаждении и бастионы её самоконтроля падали один за другим, не оставляя другого выбора кроме, как сдаться, отдаться дикому желанию, подстёгнутому чувством беззащитности перед его волей.