Марджорис

Айсар стоял перед ней, пожирая глазами её почти обнажённое тело. В его взгляде пылал такой огонь, что Рисса на миг испугалась сгореть дотла. Мужские руки скользнули по животу, огладили бока и нырнули под тонкое кружево, обхватывая ягодицы, притягивая её к твёрдому монолиту его тела, приподнимая и погружаясь пальцами в мягкую плоть, заставляя рвано дышать ему в губы. Он сделал шаг вперёд и опустил девушку на кровать, оказавшуюся позади неё, не выпуская из объятий. А дальше она полностью потерялась в их обоюдной жажде.

Его губы на её груди, острые зубы, или даже клыки на нежной коже, прикусывающие сосок, чтобы в следующий момент всосать его, лаская обжигающим языком. Руки, изучающие каждый кусочек девичьего тела, сжимающие, ласкающие. Его рваное дыхание и её гортанные стоны. Зажмуренные глаза и тихое хныканье.

— Айсар, пожалуйста…

Он лишь рассмеялся, продолжая сладостную пытку. Безжалостный рот переместился с груди на живот, язык обвёл впадинку пупка и скользнул ниже, вызвав под опущенными веками ослепительные искры.

А затем твёрдые губы прижались там, где она совсем не ожидала, лаская через влажное кружево. Девушка испуганно выдохнула, но сделать ничего не успела. Большие ладони легли на бедра, разводя их как можно шире, открывая беззащитную плоть его голодному взгляду и прикосновениям. Пальцы подцепили шелковые завязки, потянули, и трусики отлетели в сторону.

— Ты такая красивая. Сладкая. Нежная. Моя! — выдохнул он и снова склонился над ней, продолжая пиршество на её плоти.

А Рисса задохнулась от острого пряного удовольствия, выгибаясь в его руках и комкая простыню. Голова запрокинулась и из губ сорвался почти животный стон. Ощущение его рта на самом сокровенном, языка, ласкающего набухший комочек, а в следующий миг погружающегося в девственное лоно в первобытном ритме, свело её с ума. Когда место языка заняли его пальцы, жёсткие, растягивающие, она взорвалась в остром, на грани боли, наслаждении. Тело изогнулось, и она закричала, сотрясаемая волнами экстаза, а в следующий миг почувствовала, как он накрыл её собой, вжимаясь между ног раскалённой возбуждённой плотью.

Что-то твёрдое прижалось к разбухшим складочкам, раздвигая и проникая. Девушка захныкала от чувства болезненной переполненности, неосознанно пытаясь ускользнуть от этого вторжения.

— Тш-ш-ш. Рисса, посмотри на меня, — его голос подчинял, успокаивал, и она сразу же вскинула глаза, встречаясь с его пылающим тьмой взглядом. — Я люблю тебя, маленькая.