И ощущения вернулись – вон как все вдруг заболело: и распухший нос, и оплывшее ухо, и лоб, и бок, и колено… Замуж? Какая ерунда! Любка никогда не выходила за него замуж… Тогда кто же это?.. Верка? Неужто она?.. Тогда какой позор! Он вдруг с ужасом осознал, что с ним произошло.
– Веруня, милая, это ты?..
– Я, я… кто ж еще? – вздохнула она.
– Вот и хорошо!.. Я б, наверно, умер тут без тебя… Но как же ты меня нашла? – спрашивает Димыч.
Веруня не ответила. Она боялась, что муж замерзнет, и старалась поскорее поставить его на ноги.
– Ну теперь ты поняла, какая я сволочь? – от бессилия и безнадежности своего положения прослезился вдруг он. – Поняла?.. Вот таким я всегда и был… Да-да, поверь мне… А перед тобой только притворялся ангелом. – Он говорил, и его хмельные раскаяния висли в морозном воздухе. – Брось ты меня, пожалуйста, Верунюшка, брось… Я недостоин тебя, слышь?.. Говорю, не оправдал твоих надежд.
Но Веруня будто бы не слышала его.
– Ничего, – тяжело дыша, говорила она, – главное, жив остался…
Наконец ей удалось поднять Димку с земли и удержать в вертикальном положении.
– Ну вот… – глубоко вздохнув, проговорила она. – А теперь давай-ка потихоньку потопаем к дому, не то замерзнем, как льдышки…
– Потопаем, – покорно согласился Димыч и, опершись рукой на худенькое Верунино плечо, попытался пристроиться к ритму ее шага.
Ох уж эта Веруня! И откуда только силы у нее брались?.. А может, это природа так устроила женщину, что в самые критические моменты жизни у нее вдруг появляется запасное дыхание, которое и помогает ей и коня на скаку остановить, и в избу горящую войти?..
– Верунюшка, жив останусь – всю дурь выброшу из головы… – стуча от холода зубами, говорил Димка.
– Конечно, Димочка, конечно… Ну пойдем, пойдем… Вот так, потихоньку, полегоньку…
Веруня шла, радуясь тому, что все на этот раз вроде бы обошлось, что она ведет мужа домой, что сейчас она напоит его горячим чаем и уложит в постель. А там будь что будет…
…Сегодня Димка не может вспоминать тот случай без слез. Ведь, получается, он обманул жену.