Хотел подняться, но медведь вторым ударом свернул ему шею и бросился на его товарищей. Тут уже досталось и другим. Разметав народ, амикан, довольный собой, сел в снег и зарычал на всю тайгу. Тайга тут же проснулась вскриками соек и короткими стремительными пролетами черных сорок. Притих среди дерев до этого весело отбивавший морзянку кирэктэ, выпорхнул в любопытстве из чащи ороки, глухарь, сев на горелый пень. И снова громкий рык. Вот, мол, мелюзга таежная, поглядите, как я этих двуногих разделал. Теперь вам ясно, кто в аги хозяин?
И эхо ответило: «Ты-ы-ы!»
Но рано амикан радовался.
Нашелся шустрый мужичок, который, чуток очухавшись после медвежьей трепки, тут же выстрелил в него. Медведь поначалу даже не понял, кто его посмел ужалить. Повертел башкой, понюхал воздух… Заметив Фрола, у которого из дула винтаря тонкой змейкой вился пороховой дымок, оскалился. Умный, гад, тут же понял, откуда дохнуло на него ледяным ветром смерти. И не успел Фрол снова прицелиться, как амикан уже был возле него.
Толкнул с разбега мордой – тот и рухнул навзничь. Хотел ему прокусить череп, чтобы больше не дергался, но Фрол увернулся. И снова попытка ухватить его клыком, и снова неудача. Тогда амикан решил поиграть с мужиком, как кот с мышкой. Изловчится, хрястнет его лапой по боку, вырвав клок из полушубка, потом передохнет. И так забавлялся, пока ему не надоело. А может, и устал он, потеряв много крови. Вон каким фонтаном она била из него, когда он возился с охотником. Почуяв слабость, медведь насторожился.
Потом как-то по-детски заскулил. Видно, не хотел умирать. Собрав последние силы, решил покончить с обидчиком. И ему бы это удалось, но тут на помощь Фролу пришел Ерёма. Зверь сломал ему ключицу, но ему все же удалось поднять карабин и выстрелить. Тот, коротко взревев, бухнулся мордой в снег и затих.
– Кук! – произнес Ерёма, обращаясь к лежащей на земле туше. – Это не я тебя убил, дедушка, это злые духи тебя убили…
Все, победа! Но какой ценой?
– Было б еще хуже, если бы мы не попросили добрых духов об удаче, – уверяли охотники Фрола, но тот им: это, мол, меня мой бог спас.
Вот и пойди разбери, кто из них прав. Все ведь молились перед тем своим богам."
"А вот Ерёма думал, что ему помог его амулет, и он в который уже раз мысленно поблагодарил своего покойного деда за то, что тот когда-то вырезал для него из дерева этого маленького оленя, которого теперь он постоянно вешал себе на шею, отправляясь на охоту.
