Может из глупой мести, за то, что этой ночью положили у них несколько десятков бойцов, может, из вредности своей нагло-саксонской. Но постреляли, и даже кого-то ранили. Хорошо, у нас целитель под боком. Помереть человеку не дал, но спускать такую наглость на тормозах мы все равно не можем.
— Надо догнать супостатов, — горячился старший Осадчий, — Вот зря вы меня сразу не послушали, Сергей Николаич. Нельзя их живыми отпускать. Они сочтут это как знак нашей слабости. Вернутся целым корпусом.
— Был не прав, — признаюсь, — Понадеялся на джентльменское благоразумие.
— А как же по-другому, Сергей Николаич? Если стену обходить, упустим.
— Есть другой способ, — набираю номер бабы Нюки, — Вероника Кондратьевна, вы сейчас где?… не очень заняты?… с порталистом беседуете?… отлично… да, вместе с ним подойдите… и Маргушу с собой позовите, если вас не затруднит.
А следом я попросил подойти Билимбая.
— Всегда рад помочь, новый барин, — степняк подъехал на коне.
— Скажи, Билимбай. Как англичане в Кустовой пойдут? Есть такое место, где им обязательно проходить придется?
— По степи можно много где пройти, — резонно ответил Билимбай, — Но скорее всего мимо брода не пройдут.
— А что за брод?
— Отсюда в четверть лошадиной ноги на западе река течет.
— А нарисуй мне примерную карту… четверть ноги — это сколько?
— Половина от половины дневного перехода.
Билимбай нарисовал карту.
Обогнав англичан, мы пробили разовый портал и вернулись обратно на Лицо. На этот раз мы немного промахнулись, но нам вполне хватило времени, чтобы уже по Лицу дойти до брода и устроить засаду на более крутом западном берегу реки.
Вот не сделали господа для себя важных выводов.
Я тоже стрел не жалел. Мой лук достиг такого уровня, что бьет не хуже винчестера. Мне, при этом, даже не нужно высовываться из укрытия.