Отчего не шлепнули на судне? Не хотят тащиться с тяжелым телом по шатким сходням? Предпочитают, чтобы жертва ходила сама, своими ножками?
— Направо, — скомандовали провожатые. Мы завернули за небольшой выступ берега. Теперь понятно. С десяток боевиков, лениво покуривая и переговариваясь, ожидали меня. Решили отыграться, потешиться напоследок. Не отпускают детские хулиганские привычки бить всем скопом одного беззащитного человека?
— Все, сука, готовься. За ребят наших… — угрожающе прошипел один, проверив, однако, на всякий случай запоры на моих руках.
Рыцари печального образа. Благородные мстители. Мать их!
— Только, мужики, не сразу в полную силу, чтобы всем досталось, — крикнул кто-то из толпы. Били меня долго и с удовольствием. Каждый желал достать меня ногой или кулаком лично. Так сказать, присоединиться к обряду мести. Все это создавало ужасную сутолоку. Драчуны мешали друг другу, наступали на ноги, толкались локтями и оттого злобились еще пуще.
— А ну — дай я! А ну — расступись! — орали они. Будь их меньше, эффективность ударов была бы куда выше.
Все, устал. Пора отключаться.
Я упал, поджал ноги к животу и «потерял сознание».
Не без удовольствия они попинали меня еще минут пять."
"— Эй, мужики, кончайте. Мне его еще расстреливать, — кричал кто-то, отталкивая вошедших в раж драчунов. Все-таки Резидент требовал контрольного выстрела. Ему нужны были гарантии.
Меня окатили водой, поставили на ноги.
— Все, амба! Шагай!
Заплетаясь ногами, прихрамывая, я поплелся к месту казни. Недалеко — шагов двести.
Вволю натешившиеся боевики расходились, потирая ушибленные о мои кости пальцы. Они уже не видели во мне угрозы.
— Быстрее, быстрее, — торопили они. Я взошел на небольшое возвышение. Впереди был довольно крутой склон оврага, сзади море. Прямо кинематографический для такого дела пейзаж. Сцена расстрела главного героя. Дубль первый, и единственный.
— Остановись там.
Я встал.