Маска резидента

И что, по этому поводу политические заявления делать?

А пока идет дипломатическая, на уровне нот и опровержений, дискуссия, Контора будет вычищать одного за другим людей, одним своим физическим существованием подтверждающих правдивость показаний беглеца. Если нет Конторы, то откуда взяться ее работникам? Нет таких людей! Не рождались они, не жили, кроме как в бредовом сознании сбежавшего из психушки сразу за границу больного."

"Ну так как же? Не заболит душа — променять одну свою смерть на дюжину близких товарищей? По-людски это будет? И жестокость Конторы здесь ни при чем.

Заказ на смерть она не давала — она приняла его у предателя. Он сам своим поступком определил и утвердил расстрельные списки. Он знал, что последует после его перехода на противную сторону. Истинным судьей был он, Контора — только исполнителем.

Но главное, заграница — это когда за границей, а до нее, до границы, еще добраться надо, ее еще надо умудриться пересечь! Вообще-то для знающих людей это не проблема.

В обычные дни. Но не в особом режиме охраны, который обеспечит Контора. При таком не имеющем прецедента ЧП — попытке ухода Резидента за пределы страны — будут задействованы самые высокие кураторы, которые нажмут на самые важные рычаги.

Министерство обороны выделит дополнительные силы из состава войск приграничных округов — расставит вдоль контрольно-следовой полосы в пределах прямой видимости солдатиков с автоматами: стой, бди, если что — стреляй, попадешь — отпуск, не попадешь — гауптвахта.

Милиция и безопасность нашпигуют всю приграничную полосу — дороги, вокзалы, порты, платформы, магазины, гостиницы, сортир и пр. шпиками.

Контрразведчики зашлют в сопредельные государства агентов слежения с целью выявить объект по ту сторону госграницы. А уж коли выявят, то либо уничтожат, либо вернут обратно. На тот случай будет заготовлено роскошное, леденящее душу дело о сексуальном маньяке, изнасиловавшем и убившем три десятка женщин, детей и собак.

Вот фотографии жертв, вот показания свидетелей, вот, если мало, собственноручное признание сбежавшего из-под стражи подозреваемого, и подпись, между прочим, не липовая, а самая натуральная, на тот случай мы еще в учебке расписались на двух десятках чистых листов бумаги. А вот в довесок коллективные протесты представителей рабочего класса, крестьянства и затертых между ними прослоек интеллигенции и духовенства.