Они часто ходят по домам, снимают показания счетчиков воды, электричества, приносят квитанции на коммунальные услуги. И, естественно, где-то увидят, услышат, что-то придумают. Нина замужем за начальником охраны «Крота». Он вообще-то не имеет права рассказывать супруге о служебных делах, но разве Федор Филиппович удержится? Вчера вечером, совсем поздно, Нина ко мне прибежала под предлогом проверки работы домофона. Едва Крутикова про техустройство спросила, как мне понятно стало: у нее на языке вертится горячая новость, крайне важная, раз она до утра дотерпеть не могла.
– Спасибо за рекомендацию, однако я не верю в проклятие, висящее над участком, который ранее принадлежал Кутузову, – ответила я.
– Вам уже рассказали правду! – всплеснула руками Ирина Леонидовна.
– Ну да, – кивнула я.
Горская принялась шумно возмущаться:
– Что за люди! Вот кто их за язык тянет? Милая пара купила прекрасный дом в лучшем месте Подмосковья, в восторге от приобретения. Зачем им радость портить? Уверена, вы пообщались с Рыбой. С Мариной Бородулиной. Отец-то ее умел держать язык за зубами, а у дочери прямо болезнь, молчать совершенно не умеет. Никогда не верьте Рыбе, она мастер художественного свиста.
Ирина Леонидовна с шумом выдохнула, помолчала и понизила голос до шепота:
– Евлампия, может, вам заложить окно на втором этаже гостевого домика? Понимаю, вы считаете, что гибель Юли и Клавдии не имеет ни малейшего отношения к вам, это была злая карма Кутузовых.
– Что? – невежливо перебила я даму. – Кто вам сказал такую чушь?
– Нина, – испуганно уточнила Горская.
Я подавилась напитком.
– Вера – сестра жены нашего прораба, к моей семье она никакого отношения не имела. И на второй этаж она не поднималась, умерла в кухне-столовой после того, как угостилась вашим пирогом с черникой.