Все называют меня просто Буллион.
— Отлично, вы просто золото.
Буллион принял комплимент с улыбкой.
— Да, сэр, я хоть и необработанное золото, но высшей пробы — двадцать четыре карата. Если хотите сэндвич или бутылку вина в комнату — дерните за шнурок. Жена также может погладить или зашить одежду — у нее это отлично получается.
— Вы очень любезны, но скоро должен прибыть мой лакей. Стенби, случайно, не упоминал, как долго собирается оставаться в гостинице?
— Он заплатил за неделю вперед.
— Благодарю, Буллион.
Лицо Буллиона сморщилось в жалобную гримасу.
— Извините, сэр, должен вас разочаровать. У нас маленькое заведение. Есть только одна гостиная — для фермеров и прочего простого люда и Большая Гостиная, где собираются знатные постояльцы, вроде вас. Можно подать обед в ваши комнаты, это не трудно. Или накрыть стол в Большой Гостиной, в углу, и отгородить ширмой — впечатление как от отдельной гостиной, право же.
Хартли подумал о молодой прелестной даме, которую встретил у гостиницы, когда та выходила из экипажа, и сказал:
— Нет нужды прятать меня в угол, Буллион, я сяду лицом к стене, чтобы никому не портить настроение своей физиономией. — Это заявление было встречено громким лающим смехом хозяина. — Но если вы не против посадить меня ближе к леди Крифф и ее спутнику, то сочту себя премного обязанным. Как я понимаю, леди не из этих мест?
— Шотландия, — ответил Буллион, кивая на регистрационный журнал.
— Странно, что леди Крифф не остановилась у Марчбэнков.
— Я этого не знаю. Думаю, что есть причина, — он многозначительно подмигнул, но Хартли все равно ничего не понял.
В вестибюле появилась женщина с красным лицом, в большом белом переднике.
— Надо подбросить дров, Буллион, огонь совсем гаснет, а Вилф занят в конюшне."
"Буллион робко улыбнулся и со словами «хорошая у меня жена» поспешил на кухню.
Мистер Хартли стал подниматься в свой номер, не переставая удивляться, почему леди Крифф не воспользовалась гостеприимством Марчбэнков.