Маскарад в стиле ампир

Записка по крайней мере подтверждала, что он поверил в историю с драгоценностями. Для начала это было неплохо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Публика, собравшаяся в Большой Гостиной к обеду в тот вечер, была весьма щегольски одета и поражала изысканными манерами. Таких изящных поклонов и реверансов в «Приюте Совы» давно не видели. Понсонби блистал великолепным бархатным камзолом, выгодно оттенявшем его темные волосы. Он шаркнул ножкой, жеманно улыбнулся и поднял в знак приветствия бокал с водой, когда леди Крифф появилась в комнате.

Майор Стенби поспешил навстречу, чтобы поздороваться. На нем был черный сюртук солидного покроя и бриллиантовая булавка в галстуке.

— Прочли мою записку? — спросил он тоном заговорщика.

— Разумеется, майор. Благодарю за заботу.

Ее первым побуждением было убежать подальше и как можно скорее. Однако нельзя было упускать шанс. Она взяла себя в руки и заставила действовать.

— Вы правы, майор, моя коллекция доставляет мне столько хлопот. Видите ли, я везу ее в Лондон, хочу продать там, иначе я бы не брала ее с собой.

— Было бы безопаснее отправиться в Лондон без всяких промедлений.

— Да, конечно, но есть ряд… проблем, — посетовала она, изобразив озабоченность. Затем обратилась к Джонатону: — Сбегай, пожалуйста, закажи нам бутылку шампанского. Сегодняшний вечер заслуживает хорошего вина.

Джонатон отошел, а Мойра наклонилась ближе к Стенби, чтобы их не слышали."

"— Не скрою от вас, майор: адвокаты сэра Обри ведут себя ужасно.

Драгоценности — единственное, что он завещал мне. Имение Пентворт, конечно, отходит к сэру Дэвиду. Теперь адвокаты выдумали, что и драгоценности не принадлежат мне, как вам это нравится! Я сочла нужным сбежать из дома, прихватив их с собой, пока у меня и это не отняли. И увезла сэра Дэвида, чтобы они не повлияли на него. Он очень молод и не разбирается в имущественных делах, к тому же он целиком на моей стороне. Дэвид хочет, чтобы коллекция осталась у меня, но адвокаты утверждают, что формально он не имеет права передать ее мне, пока ему не исполнится двадцать один год. Сейчас ему только шестнадцать. А на что прикажете мне жить эти пять лет? Я не собираюсь оставаться в Пентворте, где все старые кумушки судачат обо мне, стоит только выйти за ворота.

— Вы хотите продать драгоценности в Лондоне? — спросил он, переходя к существу вопроса.

— Да. Сюда должен прибыть агент из фирмы ювелирных изделий для переговоров со мной.