Другим может быть Мотт. Для лакея он довольно неуклюж. Я видел, как он совал нос в стога сена и ямы — высматривал бренди. Они действуют так, чтобы не вызывать подозрений — Понсонби прикидывается пьяницей, а Мотт дураком.
— Вполне возможно. Тогда возникает другой вопрос: что делал Понсонби в комнате Стенби? Или они все одна шайка?
— Стенби?! Нет, он не может быть блюстителем закона, — фыркнул Джонатон. — Непохоже. Мы не можем знать всего, что происходит, Мойра, нам предстоит еще узнать это, хотя бы ради кузена Джона.
— О, нет, Джон, прошу тебя. Ты забываешь о лакее. Мотт не ляжет спать, пока не вернется хозяин. Он будет в соседней комнате.
— Ах, да, я совсем забыл о лакее.
Мойре понравилась мысль пошпионить за Хартли, не хотелось от нее отказываться.
— Это можно сделать завтра, когда их обоих не будет дома, — предложила она. — Мотт не сидит в комнате целый день. Если мы проведем день в гостинице, то наверняка выберем нужный момент.
Джонатон одобрил план и удалился в свою спальню, размышляя, как лучше проникнуть в комнату Хартли, ибо днем нечего было думать о лестнице. Служанки — Сэлли и Сьюки — всегда носили при себе дубликат ключей от комнат гостей. Джонатон успел подружиться с девушками. Он решил, что попытается уговорить Сэлли дать ему на время ключ.
В три часа ночи, когда Хартли вернулся домой, Мойра и Джонатон уже крепко спали. «Лакей» тоже не проявил достаточно верноподданнических чувств, как от него ожидалось, и громко сопел во сне.
Хартли налил себе бокал кларета и присел на диван, чтобы обдумать создавшееся положение. В присутствии Джентльменов нельзя было и думать о том, чтобы провести Стенби по туннелю и пещере и обрисовать размах торговых операций. Следовало найти способ на время приостановить деятельность контрабандистов. Буллион мог помочь. Можно попробовать намекнуть, что в Лондоне недовольны отсутствием должного надзора в Блекстеде.
Мягкая улыбка скользнула по его лицу. Теперь он не волновался за леди Крифф, знал, что она ничем не рискует.