Француз не имеет такой власти, чтобы говорить ему об этом. Лебедев хоть и лох по тюремной жизни, но разводить его не надо. Если Меченый лично скажет ему об этом — это совершенно другое дело. Французу ничего не оставалось, и он, под разными предлогами, притащил Меченого в карантин.
Меченый пояснил Лебедеву от жизни по жизни, за общее, за братву, за воровские понятия. В особенности, как надо в зоне нести свой крест, после чего дал Лебедеву кличку Рубероид. После этого Лебедев по кличке Рубероид согласился загнать денег в общак и остался мужиком по жизни.
Далее пошла раскрутка лоха. За всё плати, за это плати, за то плати, плати, плати, плати. Потом лоха подсадили на героин, который заранее подсыпали в еду и воду. В общем лох, даже не понимая сам, захотел сначала понюхать героин, а потом и уколоться. Процесс шёл, но в карты лох никак не хотел играть и с недвижимостью тоже не хотел добровольно расставаться.
Павлов решил, что пришла пора переходить к очередному этапу в жизни лоха. Он водворил его в ШИЗО, поставив полный запрет на его грев. Просидев полтора месяца в изоляторе в полном одиночестве, лох изменил своё отношение к происходящему. Он понял, что постоянные платежи являются только ежедневными. Они дают только несколько дней хорошей жизни. Рубероид хотел бы заплатить один раз, но на год вперёд.
Лох вспомнил слова Француза, когда они разговаривали один на один. Блатные решают многие вопросы, но всё равно в зоне рулит администрация.
— Гена, хату подари мусору, который тебя курирует и всё будет нормально. — в конце концов прямо сказал Француз Рубероиду. — Подари и живи спокойно. У тебя их всё равно много. Ты со своими мозгами ещё купишь, когда освободишься, а здоровье купить нельзя. Подумай над этим, они, если захотят, таких проблем тебе могут устроить.
— Я подумаю до завтра, мне надо успокоиться и всё решить. — сказал Лебедев.
— Думай хоть до послезавтра пока тишина образовалась, но не затягивай. Я слышал спецэтап собирают в режимные лагеря через две недели.