Кумтрест

Первое время он думал, что ему подсадили крота, который будет пытаться всё у него выведать. Со временем понял, что Гавнушкин не из их числа. Такого тупого человека он давно не видел. Натубин был сильно удивлён, что Гавнушкина ничего не интересовало кроме еды и сигарет. Когда Натубин узнал, что Гавнушкин взял на себя труп, чтобы ему было где жить и не умереть от голода и холода, то впал в унынье. Его единственный собеседник был самым натуральным тупым и пропитым быдлом, которого вообще не интересовали права человека.

Натубину продлили ШИЗО. Он уже понял, что в лагерь его не выпустят, а скорее всего через пару месяцев переведут в ПКТ. Он опять был удивлён, что его сокамерник без зазрения совести пишет объяснения и докладные записки. В них он указывает нарушения, совершенные его соседом Натубиным. Гавнушкин оказался, как это уже понял Натубин, человеком без комплексов во всех смыслах этого слова. Он, не стесняясь, пердел и отрыгивал в любое время дня и ночи. При этом остроумно шутил, что в Европе — это в порядке вещей.

Натубину ничего не оставалось, как продолжать сидеть в одной камере с Гавнушкиным. Нет такого закона, который это запрещал. Натубин был немного удивлён, что его не прессует администрация. Он, конечно, сомневался, что они испугались его жалобы, которая неизвестно ему ушла по адресу или нет, но факт оставался фактом. Натубина не били, не пытали и не давали поводов писать петиции в Европу.

Дни нахождения в изоляторе тянулись один за другим, а Гавнушкин всё никак не выздоравливал.

Как бы к нему не относился Натубин, хоть он и быдло, но медицинская помощь, которую оказывают в колонии была минимальна. Таблетка пополам, как это было здесь принято, не могла одновременно лечить от простуды и от поноса. Кстати, которым часто страдал Гавнушкин.

За два месяца пребывания в ШИЗО Натубин уже привык к своему соседу. Единственное чего он не понял, почему Гавнушкина вместе с ним на следующий день перевели в ПКТ. Этот вопрос стал его довольно сильно мучить. За это время он достаточно изучил повадки и манеры Гавнушкина.

Его личное отношение к администрации, осужденным и интересы, которых было только два — еда и сигареты. Странно было только одно, что человека, который ни к чему не стремиться и ничему не противодействует, почему-то перевели в ПКТ?

Натубин периодически закидывал Гавнушкину дезинформацию, чтобы его проверить, но результатов никаких не было. Если Гавнушкина и вызвали на беседу, то он приходил оттуда, как будто со столовой.