Вечером приехал начальник оперативного управления полковник Горлов. Пообщался с зэками из строгих условий, с Васильевым и Зубовым. В итоге ничего внятного не сказал и уехал в управление. Оперативный отдел начал зашиваться отказными материалами. Хорошо, что Белковский слово сдержал. Осужденные без проблем написали, что лично совершили акт членовредительства из-за душевного расстройства. Претензий к администрации и осужденным не имеют.
Через неделю приехал прокурор. После общения с осужденными попросил руководителей собраться в кабинете начальника колонии для обсуждения данного происшествия.
— Игорь Максимович. — обратился прокурор к Самодурову. — А зачем Вы им сказали, что оденете их в юбки? Я считаю, что для этих мест такие слова не уместны. Это женская одежда. Тем более отряд со строгими условиями содержания. В нём содержаться отрицательно настроенные осужденные, которых я считаю вообще нельзя провоцировать.
— В Шотландии мужики юбки носят и всё нормально.
Прокурор молча собрал свои документы в портфель, встал из-за стола и оделся.
— Игорь Максимович, понимаете, как бы сказать. Мы не в Шотландии! Всего доброго Вам, до свидания. — сказал прокурор и вышел из кабинета.
После совещания Васильев зашёл к Зубову.
— Валентин Валентинович, поговорите с начальником, что вот так делать нельзя.
— Ты думаешь я не понимаю тебя? Я уже разговаривал с ним. Вот тебе результат в количестве двадцати восьми отказных материалов и волнений в зоне. Вот пусть с ним разговаривают те, кто его утвердил. Иди занимайся своими делами."
"Васильев понял, что Зубов пока сам не знает, какую позицию выбрать по отношению к новому начальнику.
ИК-12. Хотим обратно
Осужденный Натубин уехал, но сука оставил своё наследие осужденным в ПКТ. Оно вылилось в коллективную жалобу на имя прокурора города по поводу нарушения их прав. Прокурор естественно её не увидел и вряд ли вообще узнает об этом факте. Шмаров внимательно изучил, что написали зэки и для себя сделал выводы.