Вы же надеюсь понимаете, что разработка Чуркасова — это только повод ближе приблизиться к генералу Саросову. Моё руководство приняло решение принимать серьёзные меры уже в отношении руководства управления.
— Но я думал, что …
— Алексей Адамович, это наилучший вариант для Вашей безопасности.
— Но Вы же говорили, что …
— Мы не обещали, что Вы возглавите именно ИК-50. Мы обещали карьерный рост и своё слово держим. Поэтому можете уже собирать вещи и готовиться к переезду. У Вас потом будет мало времени на сборы.
— Я понял.
— Алексей Адамович, у нас на Вас большие планы. Смотрите шире и дальше на перспективы, которые мы можем предоставить. За это время Вы зарекомендовали себя с положительной стороны. Моё руководство оценило Вашу работу и даёт шанс двигаться дальше. Не надо зацикливаться на одном месте, страна большая, у Вас хорошее будущее. Под нашим руководством.
— Александр Васильевич, а если они обнаружат аппаратуру, которую я устанавливал и дарил? Я уеду, и они всё поймут про меня.
— Алексей Адамович мы всегда готовы к изъятию нашей спецтехники.
Бобышкин смотрел сквозь иллюминатор на крыло самолёта и проплывающие мимо облака. Он летел далеко на запад и приближался к своему новому месту работы на должность начальника колонии с последующим присвоением звания полковник.
В этот момент он ещё не знал, что через полгода генералу Саросову предъявят обвинение в получении многомиллионной взятки и превышении должностных полномочий. Его осудят на девять лет строго режима. Примерно такие же сроки получат и его первые заместители в управлении. Полковник Чуркасов будет осуждён на пять лет.