— Какое ему до этого дело?
— Думаю, Сильвия подцепила какую-то инфекцию, — примирительно заметила Элис. — Вдобавок доктор Рид привык иметь дело с пациентами, у которых действительно серьезные заболевания вроде слоновьей болезни или проказы.
Хизер слышала, что доктор Рид объехал весь мир и работал во многих странах, но это нисколько не извиняло его в ее глазах.
— Если он считает, что проблемы жителей маленького городишки для него слишком незначительны, почему бы ему не уехать?
Женщины переглянулись.
— Доктор Рид пытался найти другого врача себе на смену, чтобы оставить практику, — проговорила Элис.
— Но нынешние врачи слишком любят деньги, — добавила Бетси. — Они не хотят жить в провинции и лечить местных жителей, которые непрестанно болтают, да туристов, пострадавших от укусов комаров.
— Правда, в прошлом месяце доктор спас одного молодого человека, сорвавшегося со скалы. К пострадавшему пришлось спускаться по отвесному склону утеса. Доктору понравилось.
— Прекрасно! — не сдержалась Хизер. — Если бы все в Эдилине вдруг стали падать со скал, ваш доктор был бы совершенно счастлив?
Элис с Бетси ненадолго задумались.
Хизер, презрительно фыркнув, плюхнулась в кресло возле ксерокса.
— А как у него с личной жизнью? Есть у него подружка? Доктор Рид довольно красивый мужчина. По крайней мере был бы, если бы не вечно угрюмый вид. Интересно, этот тип хотя бы раз в жизни улыбнулся?
— Когда-то доктор Рид улыбался часто, — вздохнула Бетси.
— Что же случилось потом? — заинтересовалась Хизер.
— Лора бросила его ради баптистского пастора, — сообщила Элис.
— Где?
— Что «где»? — не поняла Бетси.
— Где эта ваша Лора откопала пастора, из-за которого стоило дать отставку такому красавчику, как доктор Рид? — изумилась Хизер.
— Он и впрямь красавчик, верно? Хоть никогда и не улыбается, — заметила Элис.
— Взглянув на него, я сказала бы, что он великолепен. Но стоит ему открыть рот, и хочется бежать без оглядки как можно дальше. Так что же Лора? Куда она отправилась на поиски мужа?
— Никуда. Она живет здесь, в Эдилине. Ее родители приехали сюда в середине семидесятых годов.
— Погодите-ка минутку! — Хизер недоуменно наморщила лоб.