Под резким порывом ветра рубашка с широкими рукавами облепила его торс, обрисовав могучую грудь, плоский живот и крепкие, мускулистые руки. Черный кожаный ремень стягивал тонкую талию, черные брюки облегали сильные бедра.
Как и предсказывала Хизер, на ногах доктора красовались высокие кожаные сапоги.
Подняв глаза, Софи вгляделась в лицо, наполовину скрытое маской и затененное широкими полями шляпы. Ей удалось рассмотреть лишь полные, изящно очерченные губы. Всадник подъехал ближе и улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами.
Молния ударила ближе, и, словно в кино, лошадь взвилась на дыбы. Рид натянул поводья, пытаясь ее усмирить.
— Тихо, девочка. — Наклонившись в седле, он погладил кобылу по шее. Его густой низкий голос звучал мягко, успокаивающе.
Всадник остановился у крыльца, Софи подняла голову, и несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга. Она разглядывала его огромную черную фигуру, он — ее соблазнительный наряд, который больше обнажал, нежели скрывал.
"Повернув лошадь, Рид помедлил, словно чего-то ожидая. Софи поначалу растерялась, не понимая, к чему бы это. Потом обняла его за талию. Рид тихонько рассмеялся, отчего Софи обдало жаром. Она угадала верно.
Накрыв ладонью пальцы Софи, доктор поднес ее руку к губам и поцеловал.
— Вы прекрасны, — прошептал он, повернув голову и почти касаясь щекой ее лица. При виде едва заметной темной щетины на подбородке Рида, Софи с трудом поборола желание прильнуть губами к его шее.
Доктор дал лошади шенкеля, подковы зацокали по асфальту. Когда кобыла вновь вскинула передние копыта, присев на задние ноги, Софи испуганно ахнула и, крепче обняв Рида, уткнулась лицом ему в спину.
— Умница, — пробормотал Рид, обращаясь то ли к ней, то ли к кобыле.
Поездка по улицам заняла несколько минут, и если жители городка высыпали из домов полюбоваться этим зрелищем, Софи их не видела. Ей казалось, что они с Ридом одни во вселенной.