Когда Али спрыгнул на относительно ровную гравийную площадку, скрытую каменной грядой от усадьбы, его встретили четверо бойцов, вооруженных короткоствольными автоматами.
– Привет, голубок! – поприветствовал Али старший группы. – Чего забыл в наших краях?
– Какой же он голубок, шеф? Это же архар, горный баран! Видишь, как ловко прыгал по склону? – вставил реплику один из подчиненных.
Люди в камуфляже рассмеялись. Старший переспросил:
– Баран, говоришь? И то правда! Только баран, причем безмозглый, полезет сюда! А ну-ка, Мамед и Тагир, обыщите этого козла.
Двое бойцов, забросив автоматы на плечи, двинулись в сторону Али.
Подпустив их вплотную, Али резко выбросил вперед руки с растопыренными пальцами, нанося врагам неожиданные ослепляющие удары в глаза. Крик боли еще не успел сорваться с губ охранников, пораженных этим коварным приемом, как Али проскользнул между ними, держа в каждой руке по автомату, стволы которых были направлены на старшего группы и четвертого бойца – Джавида.
– А ну-ка, ишаки каракалинские, оружие на землю. Автоматы, пистолеты, ножи, все, что есть в арсенале. Быстро!"
"– Послушай, ты, Рэмбо! – старший сумел взять себя в руки. – Ты хоть представляешь, с кем затеял подобные игры?
– А ты не понял? Я же говорил: с ишаками, или вас зовут как-то иначе? Оружие на землю, или отправлю на небеса, считаю до трех! Раз.
– Там, за грядой...
– Два...
Старший и Джавид бросили оружие.
– А теперь ты, старший осел, говори, что хотел сказать!
– Там, за грядой, целый отряд охраны, тебя покрошат в «кишмиш».
– После вас. А ну-ка ты, – крикнул Али Джавиду, – тащи тех двоих. И пусть не орут, глаза я им не выбил. Проморгаются. Вперед!
Джавид подвел охранников. Глаза их были залиты кровью. Али не обратил на это никакого внимания, продолжая командовать:
– В одну шеренгу, плечом к плечу, пошли вперед. Кто дернется или вздумает оступиться, стреляю сразу!
Держась друг за друга, четверо охранников перешли через гряду и вышли на площадку перед центральными воротами усадьбы.