Кортеж из трёх больших машин, похожих на ЗИЛ 111, ехал по Москве словно специально не торопясь давая возможность Алексею рассмотреть город. И отличия с той Москвой, которую он помнил, были значительные. Проспекты и улицы были шире, а дома выше. Много было домов явно служебного назначения с большими окнами и широкими подъездами. И только центр был похож на его Москву, но тоже не буквально. Например здание Исторического музея было совсем другим, да и мавзолей пониже.
Въехав через ворота Спасской башни, машины чуть покружив по Кремлю, подъехали к трёхэтажному зданию Сенатского дворца, и их сразу провели по коридорам в кабинет, где Алекс увидел того самого человека, который говорил речь на трибуне.
Здравствуйте, товарищ. – Маршал встал, и подошёл к Алексу. – Мне сказали что вы свободно разговариваете на русском?
– Это мой родной язык, товариш…
– Фрунзе. Михаил Васильевич Фрунзе.
– Алексей Владимирович Широков. – Представился Алекс и пожал протянутую руку.
– Ну, рассказывайте Алексей Владимирович, каким ветром вас к нам занесло, и как так выходит, что вы за десять секунд уложили двух… врагов которых мы убиваем ценой большой крови.
– Да в общем это наверное не секрет. – Алексей улыбнулся и коротко пересказал свои приключения, которые привели его в Оранхал, а позже на одно из отражений Земли.
– Значит есть как минимум ещё одна Земля, где всё было по-другому. – Фрунзе провёл пальцем по усам. – Занятно. Нет, то, что мы так сказать не одиноки во вселенной, уже поняли.
– Как минимум ещё двенадцать ветвей. – Сказал Алексей. – К сожалению информация об общем количестве ветвей реальности от меня скрыта, но по текущим координатам можно понять что их минимум двенадцать, и что ваше ветвление основное. То есть каждая ветка, это некий куст реальностей, которые могут идти параллельно, погибать или иногда сливаться с базовой реальностью порождая фантомные воспоминания о том, чего не было в базовой реальности, но было в альтернативной.
– А всего?
– А всего их двенадцать, и что выше я просто не знаю.