О том, что в одночасье толкнуло меня переставить приоритеты.
Когда малышка уснула, я хладнокровно пришел к мысли, что отпущу Арину на следующий же день. Если бы она еще хоть один провела в резиденции, в месте, где все находилось под моим контролем — я не позволил бы ей уйти!
Рина обнаружила меня в детской ранним утром. Там я спокойно объявил о своем решении и без эмоций разрешил ей собирать вещи. Однако Арина не стала уходить.
Взглянув на Викки, она тогда неуверенно приблизилась ко мне и со страхом в голосе спросила:
«Ты ведь не отдашь её?»
Уставший мозг отказался строить догадки, как она узнала о том, что произошло минувшей ночью.
«Тогда позволь мне остаться и дальше работать на должности няни»
Я помню, как нахмурился, поднялся и заглянул ей в глаза. Не до церемоний было, поэтому я сказал как есть:
«Ты понимаешь, что я не смогу соблюдать дистанцию.
Она сглотнула, но взгляд не отвела. И ни толики сомнения не пролетело в нем.
«Понимаю. Я тоже не смогу смотреть на тебя только как…»
Я не дал ей тогда договорить. Поймал лицо в ладони и поцеловал так, что кровь ударила в мозг огненным потоком, затмевая собой все.
Именно в ту секунду было положено начало долгого пути к переосмысливанию многих вещей. Все происходило постепенно и незаметно для меня самого. Я не имел перед глазами модели нормальной семьи, но однажды понял, что в моих силах создать эту модель! И мне было комфортно с этой мыслью как никогда.
Однако к постановке этого вопроса все же больше поспособствовал мой неискоренимый прагматичный взгляд на вещи. Я понял, что мне не достаточно быть опекуном племянницы. Встал вопрос об удочерении, и тогда я вызвал Арину на разговор. Спросил, хочет ли она стать официальным опекуном Вики, хотя и так знал ответ. Меня волновало другое: готова ли она выйти за меня замуж, чтобы оформить совместное удочерение?
Жена тогда выдержала напряженную паузу.
Этого ответа ей оказалось достаточно. Без романтизма, пылких признаний и особенности момента — Арина приняла мое предложение.