Я так соскучилась по своей семье, что сейчас даже страшно было представить — как бы я выдержала эту разлуку, не будь у меня выходных?
Надо сказать, последние два дня выдались особенно насыщенные. Занятий с репетиторами не было, вместо этого мы с Викки посетили океанариум и кукольный театр, от которых, кажется, я сама получила еще больше впечатлений и положительных эмоций, чем малышка. Но даже смена обстановки и развлечения не убавили мою тоску по родным.
— Викки, малыш, ты где? — снова позвала я, дойдя до французского окна, которым заканчивался коридор.
На этот раз она не отозвалась, но мне показалось, будто позади меня хлопнула дверь одной из комнат. И как этой лисе удалось прошмыгнуть мимо незамеченной?
Я развернулась, дошла до комнаты, откуда, по моему мнению, раздался звук, тихонько приоткрыла массивную деревянную дверь и заглянула внутрь.
— Вик? А ну-ка выходи оттуда, мы так не договаривались, — негромко потребовала я, испытывая неловкость — комната оказалась просторной спальней.
В центре стояла большая кровать из темного дерева, прочая немногочисленная мебель в тон была грамотно расставлена по периметру. Все идеально убрано, даже какая-то стерильность витала в воздухе и я невольно решила, что это одна из гостевых спален.
Оглядевшись, я мысленно прикинула, где могла бы спрятаться маленькая проказница.
— Викки? — предприняла я еще одну попытку, но малышка и на этот раз не стала отзываться.
Прикрыв за собой дверь, я все-таки неуверенно прошла вглубь комнаты.
— А-я-яй, Вик, вот сейчас я тебя найду, и мы закончим на сегодня с прятками, — пригрозила я, но и это не помогло.
Малышка в какой-то степени была самой настоящей упрямицей.
Неужели и правда забралась в шкаф? Но заглядывать туда я точно не собиралась. Мне находиться-то в комнате было не по себе.
Взгляд мельком упал на комод, возле которого я остановилась — внимание привлекла вытянутая коробка, обтянутая «крокодильей» кожей темно-зеленого оттенка.
— Вики, последний раз тебя прошу, выходи! — строго потребовала я, с ленивым интересом глядя на коробку.