— Мама наверняка рассказывала тебе… Девочка — прелесть, работа только в удовольствие, цепями меня никто здесь не держит, голодом не морит, а с хозяином… мы толком и не видимся, так что зря ты волновалась.
— Да, мама рассказывала. Только знаешь, я все же останусь при своем мнении, — упрямо завела старую пластинку Рита. — Дело даже не в том, что у тебя рабский график, а в том, кто его установил.
От меня не ушли наводящие нотки в голосе сестры, и я напряженно спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Погоди…
Она отлучилась на несколько минут к сыну, а вернувшись нагнетающим тоном поведала:
— Мне тут на днях кое-какие статьи попались на глаза…"
"— Случайно? — с сарказмом перебила я.
— Ну, допустим не случайно, но сути дела это не меняет. Твой наниматель с экзотической фамилией мутный тип, Аря, — попыталась она меня напугать, понизив тон. Только я ведь прекрасно знала, у кого работаю. — Я прочла, что он использует в общении с людьми какие-то психологические фишки и именно поэтому имеет такой успех.
— П-ф-ф… — я не удержалась. — И ты повелась на эту удочку, госпожа прокурорша? Ясно же что они разводят эти сплетни и негативный ажиотаж, чтобы сорвать куш и заставить его сотрудничать с прессой.
— Да? И почему же ты так уверена?
— Потому что пока работала горничной, слышала от девчонок такие истории об уловках этих репортеров, что это для меня очевидно!
Рита выдержала паузу, что означало — мой аргумент её убедил.
— И все равно мне не нравится, что ты постоянно находишься в доме этого человека. Все эти психологи и психиатры, знаешь, непростые ребята и в определенных условиях могут стать опасными манипуляторами! А этого Варавву еще и гением в своем деле называют, ты в курсе? Такие типы вообще сами себе на уме. Ты, кажется, упоминала, что он еще и симпатичный, так почему весь такой распрекрасный мужик один живет? Мало ли, что этому скучающему богачу в голову взбредет?
Я выдала смешок, но сестра не поняла, что это была нервная реакция и что по моей коже бежали колючие мурашки от её слов.
— Успокойся Рита, — как можно снисходительнее заметила я. — Я не интересна этому Варавве ровно столько же, сколько он неинтересен мне. И поверь мне, это обычный человек! Если убрать весь антураж, который ему приписывают, то не останется ничего.