Я, полный искренности, заверил ее, что не знаю сам.
– Хорошо, – хмуро сказала она наконец, – я скажу остальным, и мы придем к девяти.
Я распрощался и направился на условленную встречу.
– Боюсь, что прошло больше четверти часа, – сказал я, подходя к Пуаро, – но, когда эта дама начнет трещать, попробуйте–ка вставить хоть слово.
– Не беда, – сказал Пуаро, – я неплохо провел время, парк великолепен.
Мы зашагали к дому. К нашему удивлению, дверь нам открыла сама Каролина, видимо высматривавшая нас. Она приложила палец к губам.
"– Здесь, – шепнула она, – Урсула Борн, старшая горничная из «Папоротников». Она в ужасном состоянии, ей нужен мсье Пуаро. Я сделала что могла – провела ее в столовую, дала ей чашку чаю. Просто сердце сжимается, на нее глядя.
– Она в столовой? – переспросил Пуаро.
– Проходите, – сказал я и распахнул дверь.
Урсула Борн сидела у стола, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. Она подняла голову. Глаза ее опухли от слез.
– Урсула Борн… – пробормотал я.
– Нет, – сказал Пуаро, подходя к ней. – Это не Урсула Борн, дитя мое, не правда ли? А Урсула Пейтен? Миссис Ральф Пейтен?
Глава 22
Рассказ Урсулы
Несколько секунд девушка молча смотрела на Пуаро. Потом, окончательно потеряв самообладание, кивнула и зарыдала. Каролина кинулась к ней, обняла, похлопала по плечу.
– Полно, полно, дорогая, – принялась она утешать ее. – Все будет хорошо. Вот увидите. Все образуется.
Несмотря на любопытство и любовь к сплетням, Каролина очень добра. На минуту даже заявление Пуаро было забыто перед горем девушки.
– Как глупо, – пробормотала она. – И непростительно.
– Нет, дитя мое, мы понимаем, что пришлось вам перенести за последние дни, – мягко сказал Пуаро.
– Для вас это было тяжким испытанием, – вставил я.
– И вдруг я узнаю, что вам все известно, – продолжала Урсула. – Откуда вы узнали? Вам сказал Ральф?
Пуаро покачал головой.
– Вы, конечно, понимаете, почему я пришла. Вот из–за этого…
Она вынула измятую газетную вырезку, и я узнал заметку Пуаро.
– Ральф арестован. Значит, все бесполезно. Мне незачем больше скрывать.
– Не всегда можно верить газетам, мадемуазель, – пробормотал Пуаро; у него был пристыженный вид. – Но все–таки вам лучше быть откровенной; нам нужна правда.
Девушка посмотрела на него с сомнением.
– Вы не доверяете мне, – сказал Пуаро. – И тем не менее вы ко мне пришли. Почему?
– Потому что я не верю… Ральф не мог этого сделать, – прошептала она.