— Ваше кафе, вероятно, открыто всю ночь?..
— Да, всю ночь.
Конечно, его клиентуру составляли не курортники, а служащие казино и гостиниц, герлс из мюзик–холла, платные партнерши из дансингов, рассыльные, зазывалы, всякого рода посредники, сутенеры, жучки, торговавшие сведениями о фаворитах ипподромов или рекламировавшие ночные кабаки…
— Я вам еще нужен? — довольно сухо спросил хозяин.
— Не можете ли вы сказать, где мне найти некую Жижи…
— Жижи? Не знаю такой…
Женщина, поглощавшая сосиски с тушеной капустой, наблюдала за Мегрэ и хозяином, глядя на них усталыми глазами.
— Скажите–ка, мсье Жан… У вас никогда не было неприятностей из–за лотерейных автоматов или чего–нибудь в этом роде?
— А вам какое дело?
— Я спрашиваю это потому, что если за вами уже имеются грешки, то дело может обернуться для вас плохо… Шарлотта — славная женщина… Она телефонирует своим приятелям, просит оказать ей услугу, но забывает уточнить, в чем тут суть… А когда человек держит коммерческое заведение, как вы, например, и у него уже были в прошлом небольшие неприятности, он обычно не стремится влипнуть в мокрое дело… Ну, хорошо.
Он встал и направился к телефонной кабинке.
— Простите! Что вы сказали? Мокрое дело? Это верно?
— Даю слово. Речь идет об убийстве. Если уж комиссар особого отдела специально приезжает из Парижа, надо полагать, что…
— Минуточку, господин комиссар… Вам обязательно нужно видеть Жижи?
— Я проехал для этого больше тысячи километров…
— Ну пойдемте.
— Ну да, вчера, совершенно случайно, после телефонного звонка Шарлотты, она добыла это зелье, верно? Где она?
— Пожалуйте сюда… Она снимает где–то в городе комнату, но нынче ночью не в силах была стоять на ногах…"
"Одна из дверей «Кафе артистов» вела на лестницу «Отеля».
— К тебе пришли, Жижи! — крикнул он. Подождал, пока Мегрэ уже закрыл за собой дверь, а тогда, пожав плечами, вернулся к себе за стойку и, несколько встревоженный, взялся опять за газету.
Сквозь задернутые оконные занавеси просвечивало только радужное пятно. В комнате был беспорядок.