Наконец вернулся секретарь, принес обратно разоблачающий листок голубоватой бумаги.
— Готово, господин следователь. Можно?..
— Да, вручите это письмо мистеру Кларку…
Кларк осторожно всунул письмо в свой бумажник, бумажник положил в задний карман брюк и, позабыв, что пришел без шляпы, стал искать ее на стульях. Потом вспомнил, машинально улыбнулся и пожелал всем спокойной ночи.
Как только дверь за ним закрылась, ушел и переводчик. Господин Бонно кашлянул раза два–три, обошел вокруг письменного стола и стал перебирать бумаги, совсем ему не нужные.
— Гм… Вы как раз этого и добивались, господин комиссар?
— А вы как думаете, господин следователь?
— Мне кажется, я первым задал вам вопрос?
— Извините, пожалуйста… Ну, разумеется, добивался… Видите ли, у меня сложилось впечатление, что мистер Кларк в скором времени вступит во второй брак… А этот ребенок, в сущности, сын Проспера Донжа…
— Человека, который в настоящее время заключен в тюрьму по тягчайшему…
— …по тягчайшему обвинению. Разумеется, — подтвердил со вздохом Мегрэ.
Он тоже машинально поискал свой котелок, оставленный в отеле «Мажестик», и ему было так неловко выйти из Дворца правосудия с непокрытой головой, что он поневоле взял такси, чтобы доехать до бульвара Ришар–Ленуар.
Кровоподтек на подбородке уже превратился в темный синяк, и госпожа Мегрэ сразу его заметила.
— Опять подрался! — укоризненно сказала она, подавая на стол. — И, конечно, потерял при этом котелок… Зачем ты, спрашивается, ввязываешься?
Мегрэ улыбался широкой, довольной улыбкой, вынимая из серебряного кольца свою салфетку.
Глава 8
Когда Мегрэ дремлет
Тут тоже было неплохо! Сесть поудобнее за письменный стол, за спиной гудит пламя в затопленной печке, слева окно, в котором от утреннего холодка запотели стекла, прямо перед глазами — камин в стиле Луи–Филиппа, и на каминной полке черного мрамора — часы, где остановившиеся стрелки уже двадцать лет показывают двенадцать часов; на стене в черной рамке с позолотой — групповая фотография, и на ней запечатлены невероятно усатые господа с бородками клинышком, в сюртуках и цилиндрах, — товарищество секретарей комиссариата в те времена, когда Мегрэ было двадцать четыре года! На письменном столе в подставке выстроены по росту четыре трубки.
«Миллиардерша–американка удушена в подвалах отеля «Мажестик“.
Таков был заголовок, развернутый по всей первой полосе вчерашнего номера вечерней газеты.