Но по мере того как он получал информацию о спокойно сидящем в кресле Алексе, рост его уменьшался, равно как и длина меча, и на землю ступил архангел вполне человеческих размеров, а меч, который съёжился до размеров одноручника, спрятался в ножны.
- Вы кто, и что делаете, в пространстве Гварнох? – Спросил Широков, внимательно глядя на архангела. Ранг конечно невысокий по сравнению с его текущим уровнем, но это не значит, что можно расслабиться.
- Я тут вроде как местное божество… - Спокойно пояснил архангел.
- А ничего, что здесь добывает кристаллы века Итруми? – Задал ещё один вопрос Алекс. – И что ей молится два материка, а тебе, наверное, миллионов двести. – Данные по верующим и потокам божественной энергии мгновенно предоставил эфирный ассистент. – Хочешь рассказать ей о том почему добыча снизилась втрое? Нет? Я так и подумал. Так что, давай, вали отсюда пока хозяйка не пришла. Она-то тебе точно, что-то оторвёт, за хаос, устроенный твоими верующими.
И хоть говорят, что дурная слава бежит, а хорошая идёт пешком, но информация о иерархе, исполняющем сложные задания, потихоньку расползалась по высшим чинам Оранхала. И вдруг оказалось, что одиночка, к тому же доказавший свою не болтливость, имеет неплохой спрос.
Баланс Алекса уже подбирался к четырём сотням миллиардов арис, когда поступило интересное предложение разобраться с причинами понижения температуры на некой планете.
Ответы на стандартные запросы по поводу собственности участка и прочее, как-то странно задерживались, а клиент тоже чего-то начал торопить, и Широков понял, что предчувствие его не обмануло.
Херув Амриан Шасс, этому был совсем не рад, но улыбку на лице держал, и заверил договор своим эфирным слепком, что было аналогом печати и подписи на Оранхале.
Предоставленный заказчиком телепорт Алекс даже не пытался активировать, а считав пространственные координаты, протолкнул на ту сторону микроробота, и пяток эфирных следопытов. Эфирники сразу погасли, а робот вернулся и на записи было чётко видно, что точка прибытия находится в каменистой пустыне в центре огромной гексаграммы, залитой энергией так, что воздух над ней просто искрился всеми цветами радуги.