– Вы сейчас собирались застрелить Поля, – продолжал Нед, – только затем, чтобы он не смог рассказать, как вы убили своего сына. Вы отлично понимаете, что это сойдет вам с рук. Как же! Праведный гнев джентльмена старой закалки и все» такое прочее. Вы перед всем миром собирались сыграть эту роль, которую только что прорепетировали перед нами.
Сенатор молчал.
– Вы прекрасно знаете, что, как только Поля арестуют, он перестанет вас покрывать. Он никогда не позволит, чтобы Дженет считала его убийцей своего брата. – Нед горько рассмеялся.
– Это абсурд, – хриплым голосом прервал его сенатор. – Я не позволю, чтобы в присутствии моей дочери…
– Конечно же, это абсурд, – криво усмехнулся Нед.
– А как же быть с признанием Поля? – язвительно спросил сенатор."
"– Да очень просто, – ответил Нед. – Мы сделаем вот что. Дженет, будьте добры, позвоните ему и попросите его немедленно прийти сюда. Когда он придет, мы расскажем ему, как ваш отец собирался его застрелить, и послушаем, что он на это скажет.
Дженет вздрогнула, но не двинулась с места. Ее глаза смотрели пустым, невидящим взглядом.
– Это просто нелепо, – возмутился сенатор, – разумеется, мы не сделаем ничего подобного.
– Позвоните ему, Дженет, – повелительно повторил Нед.
Девушка поднялась и все с тем же невидящим взглядом направилась к двери, не обратив внимания на резкий окрик отца.
Тогда сенатор переменил тон.
– Подожди, моя дорогая, – сказал он и обратился к Неду: – Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.
– Хорошо, – согласился Нед и посмотрел на Дженет, нерешительно остановившуюся на пороге.
Но Дженет опередила его.
– Я никуда не уйду. Я должна все знать! – упрямо воскликнула она.
Нед кивнул и снова повернулся к ее отцу.
– Она права.
– Дженет, родная моя, – заговорил сенатор, – я ведь хочу пощадить тебя…
– А я не хочу, чтобы меня щадили. Я хочу знать правду.
– Тогда я ничего не скажу! – воскликнул сенатор, картинно всплеснув руками.