Всякий раз, когда ситуация становилась щекотливой и Вульф желал оказаться в другом месте земного шара, он мог подойти к глобусу и выбрать любую точку, куда бы уехать. Когда я вошел, он спросил, есть ли у меня новости. Я кивнул, он направился к своему письменному столу, а я, включив радио, подсел поближе к Вульфу и отчитался во всем. Это заняло немного времени, так как я не пересказывал ему все разговоры, а только доложил о своих действиях. Я не упомянул и звонка к Лили Роуэн, так как это было сугубо личным делом.
Прочитав стихотворение дважды, Вульф молча вернул мне фотографию.
– Я же говорил, что она неглупа, – сказал я. – Даже знакома с творчеством Китса.
Он сузил глаза, уставившись на меня:
– Откуда, черт побери, ты знаешь?! Неужто читал Китса?
Я пожал плечами."
"– Читал в детстве. Вы знаете, у меня хорошая память. Я не хвастаюсь ею, но вот этим могу похвастаться. – И я похлопал по фотографии. – Теперь понятно, почему она врала. Она замешана в этом деле. Возможно, не так серьезно.
– В качестве предположения – да.
– Тогда мне следует заняться лекцией. У Сары Дакос может быть хорошее алиби. По утверждениям Кремера, фэбээровцы ушли около одиннадцати часов и, конечно, они обыскали квартиру и в том случае, если убили его, и в том случае, если не убивали.
– Нет.
– Нет?
– Нет.