Если кровь окажется другой группы, ее история отпадает сама собой.
– Ах!
– Но, с другой стороны, если она тоже окажется четвертой группы, это будет по крайней мере негативным подтверждением слов миссис Нил. Во всяком случае, в интересах правосудия следует все проверить, прежде чем бросать эту женщину в тюрьму и на ней испытывать новейшие утонченные методы воздействия.
Мосье Горон снова пустился в пробежку по холлу.
– Ну а я, – заорал он, – я лично предпочитаю думать, что мадам Нил прослышала о том, что мосье Этвуда сбила машина, и приспособила этот факт к своей истории.
"Дермот не мог не признать в душе, что это звучит весьма правдоподобно. Он совершенно не сомневался в своей правоте, но вдруг? Тревожащее воздействие Евы Нил не проходило; она словно была с ними в холле.
И тем не менее он совершенно точно знал, что его заключения, его догадки безошибочны, что человеческая логика всегда перевешивает логику улик.
– Ну а мотивы? – поинтересовался он. – Нашли вы хоть какие–то мотивы?
– К черту ваши мотивы!
– Ну! Это вас недостойно. Зачем все же ей было убивать сэра Мориса Лоуза?
– Я уже говорил вам сегодня, – ответил мосье Горон. – Это, конечно, теория. Но в ней все сходится. Вечером, перед тем как его убили, сэр Морис слышит что–то ужасное о мадам Нил…
– Что же он слышит?
– Ну откуда я, разрази меня гром, могу это знать!
– Тогда зачем же высказывать такие догадки?
– Доктор, не перебивайте, дайте мне сказать! Старик возвращается домой в странном состоянии – вы слышали.
– Ага, – перебил Дермот, – вам тоже одного из двух мало!
Мосье Горон недоуменно заморгал.
– Прошу прощения…?
– Сейчас вы убедитесь, – продолжал Дермот, – что ничего этого не было. Никакой ссоры. Никаких резких слов. И даже выяснения отношений. По вашей же собственной теории убийца неслышно вошел, подкрался сзади к глухому старику и ударил его, когда тот любовался своей бесценной табакеркой. Верно?
Мосье Горон замялся.
– Ну… – начал он.
– Так! Вы говорите, что это сделала миссис Нил.