Черная жемчужина в его галстуке заблестела, словно подмигивающий багровый глаз.
– Сыграйте мне что–нибудь, – попросил он.
– С удовольствием, если вы действительно этого хотите, хотя играю я не Бог весть как, но только позднее. Сейчас, пока есть возможность, я хочу поговорить с вами. – Она сидела совершенно прямо, сложив руки на коленях.
Нед учтиво улыбнулся, но промолчал. Он оставил свое место у камина и уселся неподалеку от нее на диванчик с круглой спинкой. В его внимательном взгляде совсем не было любопытства.
Повернувшись так, чтобы сидеть к нему лицом, Дженет спросила:
– Как себя чувствует Опаль? – Голос ее звучал тихо и задушевно.
– По–моему, хорошо, – беззаботно ответил Нед. – Впрочем, я не видел ее с прошлой недели. – Он поднес сигару ко рту, внезапно остановился, опустил руку и спросил так, словно этот вопрос неожиданно пришел ему в голову: – А почему вас вдруг заинтересовало ее здоровье?
Дженет удивленно подняла брови.
– А разве она не лежит в постели с нервным расстройством?
– Ах, это! – Нед безмятежно улыбнулся.
– Он сказал, что у нее нервное расстройство.
Улыбка Неда сделалась совсем кроткой.
– Наверное ему неприятно об этом говорить, – медленно. проговорил он, глядя на кончик сигары, потом поднял глаза на Дженет и слегка пожал плечами. – Здоровье Опаль в полном порядке. Просто она вбила себе в голову, что Поль убил вашего брата, а потом – что уж совсем глупо – стала болтать об этом на всех перекрестках.
– Вы хотите сказать… – Дженет запнулась, глаза ее заблестели, – что она… что ее… держат взаперти как пленницу?
– Ну, это уж чересчур романтично, – рассмеялся Нед, Опаль ведь еще ребенок. Детей в наказание запирают дома.
– Да, конечно, – торопливо согласилась Дженет.
– А разве она одна так думает? – Голос Неда был так же сдержанно вежлив, как и его улыбка.
Ухватившись руками за края табурета, Дженет подалась вперед. Ее лицо стало серьезным.
– Как раз об этом я и хотела спросить вас, мистер Бомонт. Разве люди действительно так думают?
Нед безмятежно кивнул головой.