Не говорите о вещах, в которых вы ни черта не смыслите. Любовь не имела никакого отношения к тому, что нам с Ланном было нужно друг от друга.
Обе замолчали. Корделия первой пришла в себя и спросила:
– В доме есть кто-нибудь еще?
– Нет. Прислуга в Лондоне. В лаборатории тоже никто не работает сегодня. Вам лучше будет позвонить в полицию, – сказала мисс Лиминг с усталым безразличием.
– Вы хотите, чтобы я это сделала?
– Какая теперь разница?
– Разница в том, – возразила Корделия горячо, – чтобы не угодить за решетку.
– Нет, конечно! Но, Бога ради, скажите мне тогда, что нужно делать.
– Прежде всего нам нужно довериться друг другу и действовать быстро и продуманно.
С этими словами Корделия достала носовой платок, набросила его на пистолет и вынула оружие из руки мисс Лиминг, положив его на стол. Затем она взялась за тонкое запястье женщины и, преодолевая ее инстинктивное сопротивление, заставила ее прикоснуться живой трепещущей рукой к холодной и беспомощной ладони покойника.
– На руке стрелявшего должны остаться крупинки пороха. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но полиция наверняка проведет экспертизу. Теперь пойдите помойте руки и принесите мне пару тонких перчаток. Скорее!
Мисс Лиминг молча вышла. Оставшись в одиночестве, Корделия еще раз посмотрела на мертвеца и поняла, что не ощущает ровным счетом ничего: ни ненависти, ни злости, ни жалости.
"Постояв немного в нерешительности, овеваемая волнами воздуха теплой ночи, насыщенного ароматом роз, Корделия вспомнила вдруг о «деле Клэндонов». Ей рассказывал о нем Берни. Миссис Клэндон убила мужа выстрелом в голову. Пуля вошла за правым ухом. Женщина решила разыграть самоубийство, но подвело ее то, что она оставила на курке пистолета отпечаток его указательного пальца.