И она не могла допустить, чтобы правда о его смерти когда-нибудь стала достоянием гласности. Ее решимость сохранить эту тайну даже ей самой казалась необъяснимой. Ему-то самому теперь уже все равно, да и при жизни его, похоже, не очень волновало, что о нем думают другие. Но сэр Роналд надругался над ним уже после смерти, хотел предать его позору и презрению или в лучшем случае – унизительной жалости. Нет, видит Бог, она не желала смерти Роналда Кэллендера и не смогла бы сама спустить курок. Только раз уж он теперь мертв, она не желает быть инструментом, с помощью которого будет наказана женщина, убившая его.
– Вам, должно быть, нужно еще о многом меня расспросить, – сказала мисс Лиминг.
Корделия с любопытством наблюдала, как мисс Лиминг снова берет на себя роль лидера.
– Мы будем на свободе, если не потеряем голову, – сказала она.
После недолгой паузы мисс Лиминг заметила:
– Однако они не торопятся.
– Ничего, теперь уже ждать недолго.
Мисс Лиминг вдруг рассмеялась и сказала с горечью:
– Собственно, чего нам бояться? Большое дело, околпачить нескольких мужчин!"
"Сначала они услышали сирены, а чуть позже огни полицейских машин залили все вокруг. Затем свет несколько померк, это кортеж остановился перед домом. Темные фигуры отделились от автомобилей и решительно направились к женщинам. Прихожая наполнилась вдруг здоровыми, уверенными в себе мужчинами.
Двое полицейских в форме остались в холле. Они негромко переговаривались, не обращая на Корделию никакого внимания. Их коллеги в кабинете воспользовались, видимо, телефоном, потому что спустя какое-то время прибыли еще машины, еще люди.