— Или для всех, кроме одного?
— Это была ошибка, Аннабель, — сказал Хэммонд. — Сама видишь.
— А зачем ты позвала Гудвина? — осведомился Рэкхем.
— Я хочу, чтобы он поработал на нас. Мы не можем допустить, чтобы так продолжалось, сами понимаете. Я заплачу ему, чтобы он потрудился ради нашего же блага.
— Всех, кроме одного, — не унимался Пирс.
— Хорошо, ради блага всех, кроме одного! Пока же дело обстоит так, что подозревают не одного, а нас всех!
— А мистер Гудвин гарантирует, что справится? — пропела Лина Дарроу с кушетки.
Я уселся в кресло. Аннабель заняла место напротив меня и спросила:
— Что вы на это скажете? Вы можете что-нибудь сделать?
— Гарантировать я ничего не могу, — заявил я.
— Естественно. Но хоть что-то сделать вы можете?
— Не знаю. Я не уверен, что мне все известно. Хотите послушать, что я думаю об этом деле?
— Да.
— Остановите, если я ошибусь. Случилось так, что я был здесь, когда убили миссис Рэкхем, но за исключением того, что я слышал и наблюдал, толку от этого мало. Все знают, почему я здесь оказался?
— Да, — подтвердила Аннабель.
— Значит, все понимают, почему я особенно не интересовался никем, кроме Рэкхема. Разве что еще, конечно, вами, миссис Фрей, и мисс Дарроу, но то был интерес не профессионального характера. Мне кажется, перед нами как раз такое преступление, которое никогда не раскрыть с помощью улик или допроса очевидцев. Полиция бросила на это расследование целую кучу людей, и весьма неплохих в своем деле, так что если бы им удалось раскопать хоть что-то ценное среди всех следов, отпечатков пальцев, столовых ножей, алиби, ваших передвижений или туфель, которые обували для прогулок по лесу, кого-то уже давно арестовали бы.
— Нет, конечно, — промолвила Аннабель.
— В таком случае, — продолжал я, — если, конечно, полицейские не замыслили какую-то сверххитроумную ловушку, то я прав. Впрочем, кто знает. Платить мне или любому другому детективу за то, чтобы повторить путь, уже пройденный полицией, было бы пустой тратой денег.